Остров наслаждений - Кейт Хьюит

Чейз почувствовал прилив адреналина.

— Что-то быстро.

— Это будет единственный быстрый процесс сегодня.

Он закрыл глаза, не веря ушам. Его мечты и фантазии становились правдой. Чейз последовал за ней.

Спальня представляла собой царство теней с огромной кроватью. Одеяло, ковер и занавески были бледно-синего цвета. Вновь скучный дизайн, но Милли, стоящая посреди комнаты, делала эту комнату самой эротичной из всех, которые он видел.

— Ну?

— Раздевайся.

Ее голос лишь слегка дрогнул, и он понял, что Милли не такая уж уверенная соблазнительница, какой хочет казаться. Это немного позабавило его.

— Уже, — протянул он и начал развязывать галстук.

Милли следила за тем, как он расстегивает рубашку и кидает ее вместе с пиджаком на пол.

— Итак?

— Штаны тоже, красавчик.

Чейз расстегнул и сбросил брюки. Затем носки и трусы. Теперь он стал перед ней абсолютно голый и возбужденный, в то время как она все еще была в платье и даже на каблуках. Милли смерила его взглядом.

— Я скучала по тебе, Чейз, — сказала она искренне.

Он ничего не ответил. Она решила напомнить ему об их чувствах. Это было очень опасно. Но и волнительно.

— Ложись.

Улыбнувшись, Чейз вытянулся на кровати, закинув руки за голову — абсолютно расслабленный с виду. На самом же деле его тело едва не дрожало от напряжения.

Одним быстрым движением она расстегнула молнию на платье, и оно упало вниз.

— Я вижу, ты прикупила новое сексуальное белье с момента нашей последней встречи.

Милли улыбнулась. На ней был черный шелковый бюстгальтер и такие же стринги. На ногах красовались кружевные подвязки и тонкие чулки. Она сделала шаг к нему и, поставив одну ногу на кровать, начала медленно и томно снимать с себя чулок, затем второй.

— Это что-то вроде стриптиза? Мне нравится.

— Я рада, — промурлыкала она и склонилась над ним.

Чейз был настолько заворожен открывшимся видом на ее грудь, стянутую кружевным бюстгальтером, что не обратил внимания на то, что она делала со своими чулками, а когда понял, было уже поздно.

— Ты привязала меня?

— Угу.

Чейз слегка дернул руки, чтобы проверить прочность узлов. Да, Милли постаралась на славу.

— Что теперь, суровая женщина?

— Увидишь, — ответила Милли и достала из-за спины длинную шелковую ткань. — А точнее, не увидишь.

Она завязывала ему глаза! Чейз замер, подчиняясь правилам этой маленькой игры.

— Ты даже не спросила, согласен ли я. Не очень-то вежливо, знаешь ли.

— Я и не собиралась спрашивать, — ответила Милли. — Отступать поздно, Чейз.

В первый раз за все это время он почувствовал тревогу.

— Что ты собираешься со мной делать? — спокойно спросил он.

— Заставлю тебя сказать правду.

Чейз замер.

— Правду? — отозвался он эхом, ему уже больше не нравилась вся эта затея.

— Да. Потому что мне понадобилось так много времени, чтобы понять. Ты врал, когда говорил, что не хочешь, чтобы я снова проходила через все муки потери заново и бла-бла-бла…

Он улыбнулся:

— Ты делаешь из меня какого-то бессердечного казанову, который пользуется избитыми отговорками.

— Это была не отговорка. — Голос Милли приближался. — Это была ложь.

Чейз не смог сформулировать ответ, потому что почувствовал, как обнаженная Милли зажала его бедра коленками.

— Ты мучаешь меня, Милли.

— В этом-то весь смысл.

Она изогнулась, и он почувствовал ее влажное прикосновение.

— Почему же я врал?

— Может быть, — вдумчиво начала Милли, — ты даже не понимал, что врешь. Ты убедил себя, что не хочешь навредить мне.

Она наклонилась вперед и коснулась грудью его торса. Затем покрыла поцелуями его плечо.

— Я действительно не хотел ранить тебя, — задыхаясь, выговорил Чейз. — Я и сейчас не хочу.

— Нет. — Ее шепот щекотал его кожу. — Ты не хотел сделать больно себе, ты и сейчас не хочешь.

Чейз всерьез задумался о том, чтобы порвать чулки и освободиться, положив конец ее выходкам.

— Милли…

— Я сначала не понимала, — продолжала она, медленно начав двигаться, инстинктивно выгибаясь, — насколько тебе тоже необходимо потерять контроль, как и мне.

— Я думаю, еще несколько секунд и потеряю контроль прямо сейчас.

— Я не об этом, — удивленно возразила она и замедлилась, лишь слегка покачивая бедрами. — Я хочу продлить этот момент, так что придется потерпеть.

Чейз выругался, а Милли рассмеялась:

— Ну-ну…

— Ты представляешь, что делаешь со мной?

— Вообще-то да, — ответила она и напрягла ягодицы.

— Чего ты хочешь, Милли?

— Я же сказала — правды.

— Я рассказал тебе правду.

— Нет, Чейз. Правда заключается в том, что ты не боишься оставить меня одну, а боишься сам остаться один. Ты боишься, что я не выдержу трудностей и брошу тебя страдать в одиночестве, разобью твое сердце.

Милли начала вновь ускоряться, задавая новый ритм, и произнесла последнюю фразу на одном дыхании:

— Ты боишься, что я сделаю тебе больно так же, как твоя мама, когда умерла, пока ты был еще совсем ребенком. Как твой отец, покинувший тебя и лишивший наследства.

Эмоции захлестнули Чейза. Он находился на самом пике наслаждения. Но вместе с оргазмом его сердце разбилось, раскололось на маленькие кусочки.

Она была права.

— Милли! — выдохнул он, разрывая тишину ее именем.

Она опустилась на его грудь, освободила его руки и развязала глаза. Чейз сморгнул внезапно выступившие скупые слезы и взял в ладони ее лицо. Взгляд Милли был полон любви, силы и нежности.

— Прости, что не поняла всего этого раньше, — произнесла она и подарила ему долгий поцелуй. — Я не оставлю тебя, Чейз. Я не брошу тебя, даже если ты болеешь, боишься или умираешь.

И она поцеловала его снова и вдруг возобновила свой медленный ритм движения. Чейз задрожал от удовольствия и обнял Милли, прижимая ее к себе.

Он никогда ее не отпустит.

Спустя какое-то время Милли лежала в объятиях Чейза, который уставился в потолок.

— Знаешь, — сказал он, поглаживая ее по руке, — это не та сделка, на которую я согласился.

— Это — лучше, — промурлыкала Милли в ответ.