Восемьсот виноградин - Лаура Дейв

Лишь недавно я поняла, что виноградник был ни при чем. На самом деле отец хотел, чтобы мы с братьями лучше узнали друг друга.

* * *

За пять дней до свадьбы я проснулась в домике винодела, во второй спальне, в совершенно другом мире. Почти всю ночь в голове звучали сердитые слова Финна. Может, он прав? Может, если бы я действительно любила Бена, то отреагировала бы по-другому? Мне казалось, что Финн слишком все упрощает. Но я в каком-то смысле тоже упрощала. Как будто неправильный поступок Бена освобождал меня от обязанности вести себя правильно.

Я вышла на улицу, не притронувшись к холодным тостам с желе, которые оставил на столе отец. Сам он уже ушел: в последние дни сбора урожая о выходных не могло быть и речи.

Я направилась к большому дому в поисках единственного человека, способного опровергнуть слова Финна, слова отца. В поисках человека, с которым просто необходимо наладить отношения. В поисках Мэдди.

Она уже проснулась, натянула все те же легинсы в сердечках и теперь смотрела «Красавицу и чудовище», лежа на кровати вместе с мамой и близнецами, облаченными в форму пожарных.

Я слегка вздрогнула при виде того, как они втроем смотрят воскресные мультики. Совсем как мы с братьями в детстве: близнецы напомнили мне Бобби с Финном, Мэдди – меня.

Вид у мамы был грустный. Я нагнулась и поцеловала ее в лоб.

– В честь чего это? – спросила она.

– Новый день начался.

Мама внимательно оглядела меня: застиранные джинсы с футболкой, волосы собраны на макушке в неопрятный узел.

– Тогда, может, стоит принять душ?

В ответ я только улыбнулась.

– Хорошо спалось? – спросила я у Мэдди.

Девочка кивнула, не отрывая глаз от экрана.

– Мы смотрели «Красавицу и чудовище».

– Как, и вчера тоже?

– Два раза.

– Не суди слишком строго, – вставила мама. – Я давно поняла, что иногда лучше уступить. И потом, этот мультик учит хорошему.

– Чему же?

Она указала на блаженные лица детей, наблюдающих за мультяшной принцессой.

– Усидчивости.

Я снова попыталась привлечь внимание Мэдди.

– Мэдди, что ты любишь есть на завтрак больше всего на свете?

– Блинчики.

– С шоколадной крошкой?

– Откуда ты знаешь?

Она посмотрела на меня так, словно я расшифровала тайный код.

– Хочешь, свожу тебя поесть блинчиков, если твой папа не против? Тут недалеко есть место, где подают самую вкусную шоколадную крошку в мире.

– Только мы с тобой?

Мэдди явно сомневалась, что шоколадная крошка настолько хороша. Да и мое общество тоже. Я заглянула ей в глаза, как бы говоря, что насчет крошки она может мне доверять. Как и насчет всего остального.

Мэдди повернулась к Джошу.

– Одолжишь мне каску?

Он протянул ей пожарную каску, слишком поглощенный мультфильмом, чтобы возражать.

– А можно будет снова включить мультик, когда вернемся? – спросила Мэдди.

Мама многозначительно посмотрела на меня.

– Иногда лучше уступить.

И я согласилась.

* * *

В кафе «Вайолет» и правда готовили лучшие в мире блинчики. Их подавали с пятью видами шоколада: темным, молочным, белым, горько-сладким и эспрессо. Каждая порция – пять блинов. Пять огромных блинов, которые невозможно прикончить в одиночку.

Мэдди, впрочем, это удалось. Подобного подвига я не видела с тех пор, как сюда ходили мои братья. Мэдди ела медленно, макая каждый кусочек в кленовый сироп и сахарную пудру. Официантка подошла и спросила, не закончила ли она, но девочка только отмахнулась. Настоящий профессионал.

– Обожаю блинчики, – сказала Мэдди.

– Соответствуют они твоим стандартам?

– Да, – энергично кивнула она, – вполне.

Я подумала, что ее сейчас вырвет: есть и одновременно поддерживать беседу не так-то легко. Но Мэдди собралась с силами и потянулась к стакану с молочным коктейлем.

– Каждое воскресенье мама водит меня в кафе рядом с нашим домом. Там готовят блинчики с лимоном. С лимоном и шоколадной крошкой. Звучит так себе, а на самом деле вкусно.

Я улыбнулась.

– Верю, раз ты так говоришь.

Она улыбнулась в ответ.

– Но эти еще вкуснее. Папе они понравились бы…

Мэдди опустила глаза. Возможно, ей пришло в голову, что мне тоже об этом известно – известно многое из того, что она знает о Бене.

– Хочешь, купим еще блинчиков – для папы? – спросила я.

– И для меня тоже?

– Конечно!

Мэдди снова принялась за еду, скребя вилкой по тарелке.

– Мама сказала, что ты хорошая.

– Правда?

Я удивленно посмотрела на нее. Девочка кивнула.

– Она сказала, что ты папин друг. У мамы тоже есть друг – Клэй.

Мэдди отправила в рот очередной кусочек, а я тем временем размышляла над ее словами. Мишель переступила через себя, чтобы помочь. Не значит ли это, что у нее добрые намерения?

– На мой день рождения Клэй сводил меня в ресторан. Мы жили тогда в Калифорнии, потому что мама снималась в фильме. В ресторане нам принесли перченые листья салата с мясом. Корейская еда. Звучит не очень, а на самом деле еще хуже.

Я невольно рассмеялась, и мне захотелось дотронуться до ее милого личика.

– Значит, мы туда не пойдем.

– Клэй живет теперь в Калифорнии. В Лос-Анджелесе. Рядом с папой.

– Тогда ты обязательно должна нас познакомить.

– Мама с Клэем больше не дружат – с тех пор как он переехал в Калифорнию. Но мы с ним по-прежнему друзья. Может, он приедет сюда на мой день рождения?

И тут я поняла нечто такое, чего не желала понимать. Теперь ясно, почему Бен не хотел подробно рассказывать о звонке Мишель…

Мэдди покачала головой. На секунду мне почудилось, будто она тоже догадалась. Неужели ее детский ум достаточно проницателен, чтобы понять, куда пропал Клэй и почему?

– Нет… – всхлипнула Мэдди.

Я придвинулась ближе.

– Мэдди, все хорошо…

Она помотала головой. Из глаз у нее брызнули слезы.

– Нет! Не хорошо!

Девочка указала на тарелку, и я поняла всю глубину ее горя.

Тарелка была пуста.

* * *

По пути к выходу Мэдди налетела на симпатичную девушку – врезалась головой в пожарной каске. У девушки были густые темные волосы, на носу – очки в проволочной оправе. Она сидела за стойкой и ела овсянку. Рядом с сумочкой стояла маленькая упаковка семян чиа.