Заговор Елизаветы против ее сестры Марии Тюдор - Галимов Брячеслав

– Но вы не посмеете отрицать, что ваш заговор был многочисленным и разветвлённым? В него были вовлечены люди разного положения, в том числе занимающие определенное место при дворе. Сэр Роберт Дадли, например, – епископ Эдмунд пристально посмотрел на сэра Эндрю.

– Роберт Дадли участвовал в заговоре? Да вы с ума сошли, ваше преосвященство! – сэр Эндрю захохотал ещё громче. – Всем известно, что Роберт Дадли не способен на серьёзное дело. Богом клянусь, что Дадли в заговоре не участвовал.

– Ладно, пусть так, – с неохотой согласился епископ. – Но был ещё один человек, который знал о ваших планах. Вы направили его к принцессе Елизавете, чтобы он подготовил её к захвату власти. Вы понимаете, о ком я говорю? Этот ваш старый приятель – сэр Джон.

– Сэр Джон?! – сэр Эндрю округлил глаза. – Ваше преосвященство, вы опять попали пальцем в небо! Сэр Джон никогда не занимался политикой, а уж тем более заговорами. Он больше всего на свете любит вино и женщин, а собственные удовольствия ценит так высоко, что не променяет их ни на что другое. Он же когда-то был председателем в нашем клубе «Диоген», в клубе Циников, – вы знаете, кто такие циники? Эх, и веселились мы тогда, – а сколько было выпито! Да, славные были времена, – сэр Эндрю мечтательно улыбнулся.

– Но вы-то ввязались в заговор, хоть и были циником, – возразил епископ.

– Я – другое дело, а сэр Джон остался верен себе, – ответил сэр Эндрю.

– А вот мы сейчас самого его спросим, – сказал епископ. – Сейчас вы увидите своего старого друга. Позвать сюда сэра Джона! – крикнул епископ.

Через несколько минут в камеру вошёл сэр Джон. Он был при шпаге, и сэр Эндрю облегчённо вздохнул.

– Сэр Джон, рад вас видеть! – воскликнул он. – Как любезно с вашей стороны, что вы навестили меня.

– Сэр Эндрю? Никак не ожидал встретить вас в Тауэре, – в тон ему ответил сэр Джон.

– Где же, как не в Тауэре, быть государственному преступнику? – вставил епископ Эдмунд.

– Это вы о ком говорите? – не понял сэр Джон.

– Покамест о вашем друге. Он дерзнул выступить против её величества королевы Марии. Его вина несомненна.

– Сэр Эндрю дерзнул выступить против королевы?! – поразился сэр Джон. – Да вы, верно, шутите, ваше преосвященство.

– Нет, он не шутит. Это правда, я был арестован как раз тогда, когда мы пытались захватить Марию. Глупо было бы отрицать это, – сообщил сэр Эндрю.

– Как видите, ваш друг во всём признался, и я надеюсь, что вы последуете его примеру. Милость её величества безгранична, раскаявшиеся преступники всегда могут рассчитывать на снисхождение королевы, – вкрадчиво произнёс епископ.

– А в чём мне признаваться? А с чего вы взяли, что я раскаиваюсь? – одновременно проговорили сэр Джон и сэр Эндрю.

– Помолчите, сэр! – сказал епископ сэру Эндрю. – Признайтесь, милорд, – сказал он сэру Джону, – зачем заговорщики направили вас к принцессе Елизавете?

– Как, ваше преосвященство, вы причисляете к заговорщикам себя и господина лорд-канцлера? – пуще прежнего удивился сэр Джон. – Ведь это вы допустили меня ко двору принцессы.

– Вот это номер! – воскликнул сэр Эндрю. – Вот кто главные заговорщики, оказывается!

– Помолчите! – почти взмолился епископ. – А вы, милорд, объясните толком, почему мы с господином лорд-канцлером допустили вас ко двору принцессы Елизаветы.

– Почему вы с господином лорд-канцлером допустили меня ко двору принцессы Елизаветы? Господи, да откуда же я знаю! – развел руками сэр Джон. – Спросите самого себя об этом.

– Вот, вот, спросите самого себя! – повторил сэр Эндрю.

– Да замочите же! – закричал епископ. – Пресвятая Дева Мария дай мне терпения и кротости!.. Так, сэр Джон, ответьте мне просто и ясно, почему вы решили, что это мы с господином лорд-канцлером отправили вас ко двору принцессы Елизаветы.

– Отвечаю просто и ясно. Список лиц, допущенных ко двору принцессы, утверждает господин лорд-канцлер, – значит, без его одобрения меня не внесли бы в этот список. Но все в Лондоне знают, – вы уж простите, ваше преосвященство, – что вы также просматриваете список и без вашего согласия попасть ко двору тоже невозможно. Стало быть, это вы и господин лорд-канцлер допустили меня ко двору Елизаветы.

– Всё так, – пробормотал епископ, – столько всяких дел приходится решать каждый день, столько бумаг просматривать, – иногда что-нибудь и пропустишь… Итак, вы ничего не знали о заговоре и заговорщики не направляли вас к принцессе Елизавете? – спросил он сэра Джона.

– О чём я вам и толкую! – сказал сэр Эндрю.

– Помолчите, – с отчаянием проговорил епископ. – Ладно, пусть так, – обратился он к сэру Джону, – но постоянно бывая у Елизаветы, не заметили ли вы странностей в её поведении? Подумайте хорошенько, от вашего ответа зависит ваша судьба, – и учтите, что у нас есть глаза и уши при дворе принцессы, ваши слова легко будет проверить.

– Бог мой, зачем же вы не обратитесь к своим глазам и ушам? Зачем вам я, если у вас есть такие прекрасные органы чувств? – усмехнулся сэр Джон. – Впрочем, дайте подумать… Да, я замечал странности в поведении принцессы Елизаветы.

– Так, так, так, – потёр руки епископ. – Продолжайте.

– Я прожил достаточно долгую жизнь, я знал многих девушек, – я знал их больше, чем вы знаете молитв, ваше преосвященство, – но никогда прежде я не встречал девушку, которая была бы столь легкомысленна, которая так любила бы увеселения и которая так ненавидела бы серьёзные дела, как принцесса Елизавета, – покачивая головой, признался сэр Джон. – Весь прошлый месяц она разучивала со своим двором новый танец, а в последнее время она так увлеклась новой игрой в мяч, что заставила своих придворных играть с утра до вечера, и даже мне, старику, пришлось играть наравне с другими. Мне думается, что принцесса готова всю жизнь танцевать и играть; мне думается, что бремя власти для неё невыносимо, и она с отвращением думает о нём. У неё нет никаких серьёзных мыслей, она, простите за вольность, скачет и прыгает по жизни, как козочка.

– Как козочка? – ошарашено переспросил епископ.

– Как козочка, – подтвердил сэр Джон.

– Ладно, – устало сказал епископ Эдмунд. – Сейчас мы позовём ещё одного человека для полной ясности… Позовите его! – крикнул он страже.

В камеру вошёл полный джентльмен.

– Добрый день, – приветствовал он епископа.

– Добрый день, – отозвался вместо него сэр Эндрю, с недоумением глядя на полного джентльмена.

– Расскажите всё, что вам известно о заговоре, – приказал епископ.

Полный джентльмен посмотрел на орудия пыток и тяжело вздохнул.

– Я глубоко раскаиваюсь в том, что дал втянуть себя в это величайшее неслыханное преступление, – сказал он. – К счастью, Бог, любовь к Англии и королеве помогли мне вовремя прозреть и сойти с преступного пути. Эти злодеи заговорщики посягнули на святая святых – на монаршую власть, на власть её величества Марии, без которой Англия погибнет. Я уже дал подробные показания о деятельности этих безбожных, одержимых дьяволом негодяев и готов и дальше всеми силами помогать следствию.