Как избавиться от герцога за 10 дней - Лора Ли Гурк

– Это организовал лорд Трабридж, – пояснил он, встретив ее удивленный взгляд. – Пока вы пили чай с леди Трабридж, ее муж потащил меня на Харли-стрит.

– И доктор прописал вам курс лечения?

– Да, но согласно его предписанию мне понадобится помощь.

– Моя?

– Да. Доктор рекомендовал ежедневные прогулки в сочетании с упражнениями, которые расслабляли бы мускулатуру больной ноги, и массаж со специальными мазями. Для этого мне нужен помощник.

Ее глаза расширились, когда она поняла, куда он клонит.

– Вы хотите, чтобы я… массировала вам ногу?

У нее было такое выражение, словно он просит ее прыгнуть со скалы.

– Да. Массаж гораздо эффективнее, если делать его не самому, а кому-то другому, поэтому мне нужна ваша помощь.

Стюарт едва успел договорить, а Эди уже качала головой.

– Нет, я не могу. И не хочу. Как вам такое в голову пришло…

– Пришло, – прервал ее Стюарт. – Мне больно, и я думал, что ничто уже не поможет, но доктор Кейхилл убедил меня в обратном.

– Но почему это должна делать я? Есть камердинер, например…

– У меня его нет, а нового не хочу. И даже если бы и был, я прошу о помощи вас, только вас.

Эди отвернулась.

– Какая разница, кто?..

– Для меня существенная.

Неожиданно Стюарт взял ее лицо в свои ладони, повернул к себе, и Эди замерла, почувствовав его прикосновение.

– Нет…. Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне.

Несмотря на сказанные слова, она не отдвинулась и не попыталась отвернуться, и он, воспользовавшись этим, провел большим пальцем по ее губам, смакуя их бархатистую нежность. Ее губы задрожали, но она замерла, отдаваясь его ласке.

– Почему? Разве мои прикосновения так ужасны?

В тот момент, когда задавал этот вопрос, Стюарт был напряжен как пружина: что, если она ответит положительно?

– Нет… Не ужасно.

Стюарт с облегчением выдохнул.

– Откуда тогда такое напряжение? Пусть мы мало знаем друг друга, но мы женаты. – Пока говорил, возможная причина, которая все объясняла, пришла на ум сама. – Эди, а вы, часом, не девственница?

В одно мгновение ее лицо стало пунцовым, она вскочила со скамьи и выкрикнула:

– Это совершенно непозволительно! Вы не имеете права задавать мне подобные вопросы.

– Поскольку я ваш муж, то, думаю, имею. – Он встал. – При обычных обстоятельствах, конечно, мужу не пристало задавать жене этот вопрос, по крайней мере не после первой ночи, но у нас необычные обстоятельства и для меня важно знать это. Вы никогда не занимались любовью?

Не глядя на него, она прижала ладонь ко лбу и тихонько рассмеялась, словно не могла поверить, что они говорят на эту тему.

– Нет, никогда. Я удовлетворила ваше любопытство?

Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул, пытаясь осмыслить ее слова. То, о чем он спросил, теперь виделось в другом свете. Ему всегда казалось, что Эди и этот Ван Хозен были любовниками, но теперь стало ясно, что он ошибался, и при определенных обстоятельствах любой подобный инцидент, не важно, невинный или тривиальный, мог опорочить доброе имя девушки.

Это объясняло ее настороженность. Многие девушки излишне щепетильны в таких вопросах: это вбивали им в голову с самого рождения. В страхе девственницы нет ничего необычного, особенно если девушка обделена мужским вниманием, а мать – пуританка, неспособная посвятить ее в интимную сторону жизни.

– Спасибо, Эди, – сказал он после некоторого молчания. – Спасибо, что не солгали.

Она переступала с ноги на ногу, явно сконфуженная.

– Теперь, когда все знаете, вам несложно понять, почему я не могу выполнить вашу просьбу.

– Ничего невозможного я не вижу. Как мне кажется, то, чего я хочу, простая необходимость.

– Вы можете быть серьезным? Я не собираюсь массировать вам ногу или… чего там еще вы хотите. Не желаю.

– То есть вы хотите сказать, что разрываете наше пари? Тогда лучше сразу же забыть про соглашение о раздельном проживании, потому что вы не вправе добиваться моей подписи, так как нарушите наши предварительные договоренности.

– Я не позволю вам делать мне сомнительные предложения!

– А что здесь такого? Я не собираюсь прикасаться к вам – это вы будете прикасаться ко мне.

– Не вижу разницы.

– Разница в том, что вы будете контролировать ситуацию. Мне казалось, что вам это нравится: вы же любите командовать!

Эди вспыхнула.

– Как вы все повернули! На самом деле это не я, а вы обожаете отдавать приказы.

– Только два часа в день.

– Вы делаете это потому, что хотите пробудить во мне желание. Проще говоря, надеетесь, что я захочу вас!

– Ах, Эди, я прозрачен как стекло.

– Боже мой, Стюарт! Почему вы не хотите понять, что этого не произойдет никогда? – воскликнула она в отчаянии, не глядя на него.

Он отказывался это принять.

– Боль докучает мне постоянно, и я всячески пытаюсь ее заглушить. Но мне не хочется превращаться в алкоголика или накачивать себя обезболивающими. А еще я хочу совершать прогулки и получать от них удовольствие, а не тащить ногу, будто она деревянная. До недавних пор я и сам был довольно скептически настроен, но доктор Кейхилл убедил меня, что предложенный им курс лечения существенно уменьшит боль и повысит мою мобильность, если делать это ежедневно. А поскольку мы договорились, что два часа в день вы будете выполнять мои желания, это именно то, чего я хочу.

– О боже милостивый! – взмолилась Эди. – Это абсурд, глупость, полная ерунда… – Ей не хватало слов. – Ох, хорошо. Что ж, пусть будет по-вашему.

Эди в смущении отвернулась и протянула руку к поводку Нюхлика.

– Вы согласны? – Он был настолько сражен ее капитуляцией, что совсем упустил из виду отсутствие у нее выхода. – Спасибо.

Она выпрямилась, а когда снова посмотрела на него, в зеленых глазах полыхало холодное пламя гнева.

– Глупо бороться с вами! Мы оба знаем: если я откажусь, то проиграю, – а мне этого совсем не хочется. И потом, если вам удастся вылечиться, то, может, вы надумаете вернуться в Африку и я смогу спокойно жить здесь, в Хайклифе, без вас, как жила прежде.

Она дернула поводок и, повернувшись, быстро пошла к дому.

– Мы начнем завтра после чая, – крикнул ей вслед Стюарт. – И дайте мне знать, чем мы займемся в отведенные вам два часа.

– О, у меня есть несколько задумок, – ответила Эди, оглянувшись через плечо.

Несмотря на явное предупреждение, содержавшееся в ее словах, Стюарт почувствовал облегчение. В конце концов, она согласилась, но если бы продолжала упираться, то он не знал бы, что делать дальше. А что касается ее задумок… Ну не собирается же она его пристрелить. Хотя кто знает? Не стоит забывать, что она рыжая, да к тому же американка.