Как избавиться от герцога за 10 дней - Лора Ли Гурк

– Эди, ради бога! Сначала один викарий, потом другой.

Она указала на узкую дорожку, которая отходила в сторону от той, по которой они шли.

– Его дом в двух шагах.

– Но там был охотничий домик егеря?

– Ну да, но я построила новый охотничий домик для егеря несколько лет назад около леса, а этот, из-за близости к церкви и дому викария, больше подходит для нового священника. – Она помолчала, затем добавила чуть застенчиво: – Может быть, вы не согласны?

– Нет, отчего же, я думаю это прекрасная идея. Вы все сделали правильно. – Он наблюдал за ней, пока говорил, поэтому решил, что его слова ей приятны, но когда она повернула на тропинку, что вела к церкви, он остался стоять там, где стоял.

Сделав несколько шагов, она обернулась.

– Так вы идете?

– Нет, одного викария на сегодня вполне достаточно. Кроме того, – добавил Стюарт, когда она открыла рот, чтобы возразить, – у нас нет времени.

Она взглянула на эмалевую брошь-часы на лацкане своего бледно-зеленого прогулочного костюма.

– Но у меня осталось еще двадцать минут.

– Этого вряд ли достаточно для визита. Вы отнимете двадцать минут из моего времени. – Стюарт был готов на все, лишь бы избежать еще одной беседы с представителем церкви.

– О, прекрасно! – Эди едва не облизнулась, как кот перед миской сметаны. – Если вы так жестко настаиваете на соблюдении временных рамок, то…

– Да, настаиваю, потому что вы хотите, чтобы мы посещали таких малоприятных людей, как Понсонби.

– Я полагаю, это не имеет значения: вы познакомитесь с новым священником на вечерней службе.

– Вечерняя служба? – Он посмотрел на нее, решив, что ноги его там не будет. – Я согласился пойти на утреннюю, но лицезреть этого идиота Понсонби еще раз не желаю. Нет, Эди. С меня хватит!

– Но я всегда посещаю вечернюю службу, а потом мы устраиваем благотворительный базар. И вам непременно стоит присутствовать, потому что это идеальный способ познакомиться с представителями местной элиты. А если вы такой несговорчивый, то лучше сдайтесь прямо сейчас и подпишите соглашение о раздельном проживании.

Он полоснул ее взглядом.

– Вы серьезно?

– Вполне, – не останавливаясь, сказала Эди. – Мистер Понсонби расскажет вам, на какие жертвы приходится идти миссионерам, исполняющим свой долг в Южной Америке. – Не выдержав, она снова рассмеялась. – Кроме того, вы, мужчины, имеете куда более широкие взгляды на мир, чем мы – ограниченные женщины.

– Широкие взгляды, – пробормотал Стюарт, приноравливаясь к ее шагу. – Этот толстяк ни разу за всю свою жизнь не забирался дальше скал Довера. Он всегда был глупцом. Как я мог забыть те отвратительные воскресные проповеди, которые приходилось выслушивать, когда я приезжал домой на каникулы?

– Все говорят, они очень скучны, – согласилась Эди. – Половина прихожан засыпает.

– Но так не должно быть, – возмутился Стюарт. – Я герцог, между прочим, и вправе уволить его и найти нового викария.

– Боюсь, что это не в вашей власти: он родственник королевы.

– Родство у них настолько отдаленное, что вряд ли королеве есть до него дело. Мы с ее величеством куда более близкие родственники, – возразил Стюарт.

– И все-таки вряд ли возможно уволить викария. Боюсь, вам придется с этим смириться.

Усмехнувшись, Стюарт заговорил о другом.

– Как вам Уэлсли?

– Мы нашли общий язык. А что он рассказывал вам?

– Он слишком хорошо вышколен, чтобы позволить себе обсуждать хозяев, но упоминал, что у вас… как бы это сказать? – американский взгляд на некоторые вещи.

– Даже так? – искренне удивилась Эди. – Мне казалось, мы пришли к компромиссу по поводу способа ведения хозяйства. Я изложила ему свою точку зрения на сей счет, а он мне сказал, как это делалось прежде. Выслушав его с благодарностью, я делаю так, как считаю нужным.

Стюарт не мог сдержаться и рассмеялся:

– И это вы называете компромиссом?

– Ну да, – невинно вскинув брови, сказала Эди и тоже рассмеялась. – Я герцогиня прежде всего, а это непросто: управление большим имением отнимает много сил.

– Да, это утомительно. – Он искоса взглянул на нее. – Вот почему вам нужен партнер.

– Партнер? Но вы же сами сказали, что это утомительно?

Стюарт рассмеялся.

– Вы такая упрямая, Эди. Хотя я всегда это знал. Может, расскажете, что запланировали для нас на завтра?

– Я думаю, что мы должны просмотреть бухгалтерские книги с мистером Робсоном. Это обязательно.

Стюарт издал стон.

– Не думаю, что это не терпит отлагательства.

– Вам нужно быть в курсе дел на случай, если я уеду…

Ему послышалось или действительно в ее словах прозвучала некая грусть?

– Вы оставите меня? О нет, Эди, я этого не переживу. Я уже настолько привык к мысли, что мы вместе будем управлять имением, как муж и жена.

– И вы называете меня упрямой?

Он пожал плечами.

– Боюсь, мы сейчас похожи на двух баранов, повстречавшихся на узкой дорожке. Итак, завтра мы встречаемся с управляющим?

– Вы же сказали, что я могу выбирать.

– Да, но вы могли бы придумать что-нибудь повеселее.

– Вам недостаточно сегодняшнего веселья? – Она отвернулась, но он успел заметить сдержанную улыбку, которая приподняла уголки ее губ. – Мне вполне.

Однако радость Эди по поводу проведенного дня улетучилась, стоило лишь подумать о том, что ее ждет впереди. Она пыталась заставить себя не думать об этом, не думать об их разговоре в саду и о том, чего он хочет от нее… Но чем ближе они подходили к дому, тем сильнее эти мысли овладевали ею. И с каждым шагом ее страхи росли.

Она старалась убедить себя, что его просьба не будет чем-то, с чем невозможно справиться. Он, видимо, думал, что участие в этом процессе каким-то образом пробудит в ней желание. Так бы наверняка и произошло, будь она нормальной женщиной с нормальными женскими потребностями, но она не была таковой и несколько сеансов массажа не способны что-либо изменить.

Массаж. Она должна массировать его ногу. Прикасаться к нему. Беспокойство Эди усилилось, и хотя она старалась напомнить себе слова Стюарта, что будет сама контролировать ситуацию, это не помогало: кому, как не ей, знать, насколько быстро и просто женский самоконтроль может улетучиться.

Стюарт не Фредерик, напомнила она себе, между ними нет ничего общего. И все же, несмотря ни на что, ей не удавалось себя убедить.

Когда они подошли к дому, страх тяжелым грузом лежал на душе, а в библиотеке она поняла, что больше не выдержит, и сдалась.