Истинное сокровище - Лора Ли Гурк

Белинда провожала дам, а Джек, наблюдая за улыбавшейся Линнет, думал о том, что после следующего поцелуя она уже не бросит ему в лицо никаких обвинений. И не заявит, что он ее «облапил». Но он, конечно же, вначале убедится, что она желает этого так же, как и он. И она обязательно обнимет его, прижмется к нему своим роскошным телом и поцелует в ответ…

Увы, пока что такое развитие событий казалось столь же маловероятным, как, например, прокладка подземного тоннеля в Китай. Но другого выхода все равно не было. Ведь на кону стояла его честь. Кроме того… У него впервые в жизни появилась возможность добиться чего-то в будущем. Или все гораздо проще? Может, он намеревался победить, поскольку не мог забыть тот восхитительный поцелуй? Или же все дело в том, что мужская гордость не позволяла ему не ответить на вызов, брошенный женщиной?

Безусловно, Линнет обладала ярко выраженным, пожалуй, даже чрезмерным чувством женской гордости. Он ее оскорбил, поэтому теперь должен как-то все исправить. Что будет очень непросто. Он собирался пробудить в ней желание, но прежде всего придется вызвать у нее любопытство. Сначала надо будет занять ее ум, а уж потом дело дойдет и до тела. Ее следовало привести в состояние томительного предвкушения. И при этом он должен держать себя в узде, на время забыть о своем желании. Что будет труднее всего. Ведь ему достаточно увидеть ее – или даже просто подумать о ней, – и желание привлечь ее к себе и зацеловать до потери рассудка становится почти непреодолимым…

– Ты спятил?! – раздался вдруг резкий голос Белинды, вернувшейся в гостиную.

– Извини, – пробормотал Джек, с некоторым трудом вернувшись к действительности. – Ты что-то сказала?

– Я поинтересовалась состоянием твоего рассудка! – Белинда явно решила не выбирать выражений. – Я даже сосчитать не смогу все передряги, в которые ты попадал за последние годы. Но теперь ты перешел все границы. Подумать только!.. Поцеловать респектабельную молодую леди на глазах у ее матери и Абигейл Дьюи – двух столпов общества никербокеров. О чем ты только думал?

Джек невесело ухмыльнулся.

– Полагаю, о разумных мыслях в данном случае речь не идет.

– Да, конечно. Но почему ты это сделал?

– Ван Хозена надо было остановить, и я его остановил.

– Насколько я поняла, Ван Хозен – редкостный негодяй, но все же… – Белинда неожиданно умолкла и уставилась на Джека округлившимися глазами. – О боже! Фредерик Ван Хозен! Мне сразу показалось знакомым это имя, но я только сейчас вспомнила… Это тот самый человек, который когда-то скомпрометировал Эди, а потом не женился на ней.

Джек постарался изобразить удивление.

– Эди? Кто это такая?

– Эди – это герцогиня Маргрейв. – Заметив, что удивление намертво прилипло к физиономии Джека, Белинда добавила: – Жена твоего лучшего друга.

– Ван Хозен скомпрометировал герцогиню Маргрейв? – переспросил Джек, искренне надеясь, что ему вполне правдоподобно удавалось изображать свое полное неведение. Но, судя по лицу Белинды, он оказался неважным актером.

– Как будто ты не знаешь! Джон Джеймс Федерстон, немедленно прекрати увиливать! И изволь сказать, твой поступок как-то связан с тем, что этот негодяй сделал с Эди? Это была месть? Отвечай немедленно!

Джеку не пришлось придумывать ответ – он заготовил его в тот момент, когда узнал, что Линнет направилась к Белинде.

– Белинда, клянусь, то, что я сделал с Ван Хозеном, вовсе не было местью за погубленную репутацию герцогини. – «Ее репутация вообще ни при чем», – добавил он мысленно.

– Тогда почему, Джек?

Граф тяжко вздохнул, понимая, что ему еще много раз придется повторять уже навязшую на зубах фразу. Но с этим ничего нельзя было поделать.

– Я не могу сказать.

– Если ты хотел избавить девушку от мерзавца, то ведь имелись и другие способы. Могу с ходу назвать несколько. Вовсе не обязательно было компрометировать ее.

Джек снова вздохнул.

– Жаль, что тебя не оказалось рядом, чтобы вовремя дать мне подходящий совет. Я сделал единственное, что сумел в тот момент придумать.

– Мисс Холланд подозревает, что ты скомпрометировал ее специально, чтобы жениться на ней, получить ее приданое и поправить свое материальное положение. Тебе это известно?

– Еще бы! – Джек хмыкнул. – Она не устает это повторять. Ты тоже так думаешь?

– Если бы я так думала, то ни за что не пригласила бы тебя в свой дом и не позволила бы даже близко подойти к девушке, которой я покровительствую.

– Я рад, что ты не ставишь меня в один ряд с моим братцем, Белинда. Очень рад.

– За все эти годы я успела достаточно хорошо тебя узнать, чтобы увидеть разницу. Но эта девушка тебя не знает вообще, поэтому имеет все основания подозревать существование недостойных мотивов. Ты не пожелал отказаться от денег и тем самым подтвердил ее подозрения. Это выглядит… – Маркиза беспомощно развела руками, не в силах подобрать нужные слова.

– Да, я знаю, как все выглядит. Но это, в сущности, ничего не меняет. Ван Хозена следовало остановить. Для меня это было делом чести. – Заметив удивление невестки, Джек добавил: – И поверь, я понимаю, что мой поступок не может быть оправдан благой целью. Но в ту ночь мозги меня подвели. И все же мои намерения были честными, хотя поступки таковыми назвать нельзя. Если не веришь мне, поговори с Ником. Думаю, он прибудет через несколько дней.

– Да, он телеграфировал мне, что будет в Кенте в четверг вечером. Но как Ник с этим связан? Он сказал мне, – продолжала Белинда, не дождавшись ответа, – что отправляется в Нью-Йорк, чтобы поговорить с тобой о каких-то ваших совместных инвестициях. И мисс Холланд сказала, что ты участвовал в инвестиционных проектах Ван Хозена. Речь идет об одном и том же?

– Да. Ник потерял внушительную сумму. Я тоже. Мы оба пострадали из-за того мерзавца.

Маркиза отмахнулась от его объяснений и, благодарение богу, не спросила, откуда у него средства для инвестиций.

– Но если ты всего лишь хотел вернуть свои деньги…

– Все очень сложно, – перебил Джек. – Но ты сможешь прочитать об этом в газетах. Не сомневаюсь, наша история появится в них через день-другой.

– Мне все равно, что пишут в газетах. Мне нужна правда. Ник как-то связан с твоим постыдным поведением в отношении мисс Холланд?

– Нет. Он ничего не знал об этой стороне дела.