Медальон с бирюзой - Пэнси Вейн

— Бетти?!

Бетти перешла разделявшую их асфальтовую дорожку.

— Я хотела навестить Лотту. Как она поживает? — пробормотала она.

Сердце ее сжалось, когда она увидела, как потухли его глаза, опустились вниз уголки губ.

— Хорошо, спасибо. Я сейчас прогулялся с ней… А как ты живешь? — спросил он, с трудом выговаривая слова.

— Нормально. Устроилась на работу… — Слова сами собой затихли, такими они казались неважными и ненужными. — Ты, наверное, спешишь… Я не хочу тебя задерживать, — выговорила она в полном отчаянии, совершенно не зная, что еще сказать.

Джек взглянул на нее глазами раненой собаки и, как-то торопливо кивнув, поднял свои бумаги и стал открывать дверцу машины. И Бетти поняла, что это действительно конец — сейчас он уедет, и это будет НАВСЕГДА!

— Джек!

Он вздрогнул и поднял на нее глаза. И должно быть прочитал в них то, что готовы были сказать ее губы, — он стремительно шагнул к ней и взял ладонями за плечи.

— Бетти?..

— Прости меня… но я не могу без тебя жить, — произнесла она и почувствовала, что по щекам бегут слезы.

— Я тоже, — выдохнул он, прижимаясь губами к ее волосам.

Вся дрожа, Бетти уцепилась за него, чтобы не упасть, наверное, она все-таки на какой-то миг потеряла сознание. Пришла в себя она оттого, что Джек шептал ей на ухо какие-то глупые, восхитительные слова. А потом они заговорили одновременно, целуя друг друга в щеки, подбородок, губы:

— Это я виноват…

— Я так хочу, чтобы мы были вместе…

— Я вел себя ужасно глупо…

— Я просто дура…

Бетти почувствовала, что тает от счастья. Но тут взгляд Джека устремился куда-то поверх ее головы, и в следующую секунду он с силой оттолкнул ее от себя, так что она упала на асфальт, и бросился через дорогу. И в тот же миг рядом раздался звук, словно из бутылки с шампанским вылетела пробка.

Когда ничего не понимающая Бетти поднялась, то увидела, как Джек одной рукой обхватил за талию какую-то девушку с разметавшимися длинными волосами, а другой вырывает у неё маленький, блестящий, похожий на игрушечный пистолет.

А девушка, в которой Бетти тотчас же узнала подругу Артура Зоннера, пронзительно выкрикивала:

— Ненавижу! Дрянь! Это ты подставила Артура. Это из-за тебя он сейчас в тюрьме. А ведь мы должны были пожениться…

Внезапно она безвольно повисла на руках Джека.

Через час Джек и Бетти ехали в его «форде» из больницы, куда отвезли несчастную, потерявшую сознание, и где Джеку обработали рану — пуля все-таки задела ему щеку.

Виктории Секвилл-Уэст, дочери сэра Эндрю, члена палаты пэров, предстояло серьезно лечиться от наркомании. Когда вызванный в больницу полицейский спросил Джека:

— Будете ли вы подавать заявление о покушении на убийство?

Джек, посмотрев быстро на Бетти, твердо сказал:

— Нет.

Виктория была не в себе и не отвечала за свои поступки. Она вбила себе в голову, что именно Бетти погубила Артура и разлучила ее с женихом.

— Неужели Зоннер давал ей наркотики? — ужасалась Бетти.

— Врач, с которым я разговаривал, считает, что она принимает наркотики очень давно. Он связался с ее родителями. Ее мать сказала, что они давно потеряли над ней контроль и даже не знали, где их дочь жила в последнее время. Мать приедет за ней и увезет ее в частную клинику, — рассказывал Джек.

Его скула была залеплена пластырем. Холодея от ужаса, Бетти подумала, что пуля могла бы стать роковой, попади она чуть выше — в висок! Неужели она могла потерять Джека?! И в тот момент, когда они снова нашли друг друга? Бетти словно провалилась в омут с ледяной водой.

Но высшие силы простили ее за глупость — в который раз — они вмешались и не допустили этого. Значит, там, наверху, ей дали еще один шанс! И в тот же момент Джек сказал:

— Я заметил ее случайно, когда она вышла из-за кустов и подняла руку с пистолетом. Ведь она стреляла в тебя! Ох, Бетти…

Лицо его было бледным как мел.

— Останови машину! — воскликнула Бетти. Он резко затормозил у края тротуара, и она прижалась к нему всем телом и крепко обхватила его за шею.

— Это был знак свыше! — лихорадочно зашептала она. — Ведь жизнь такая короткая. О Господи, прости меня…

— Успокойся, моя радость, успокойся, — шептал он ей в ответ, целуя ее в глаза. — Мы больше не расстанемся. Все будет хорошо, только успокойся. Ведь ты меня теперь не прогонишь?

— Не напоминай мне! — воскликнула Бетти, утыкаясь головой ему в плечо. — Просто я… я была уверена, что ты не сможешь меня любить. Я поняла, что не вынесу, если ты бросишь меня потом, какое-то время спустя…

— А я подумал, что ты все еще любишь…

— Кевина? — Она резко вскинула голову и увидела, как он смущенно опустил глаза. — Нет, Джек, посмотри на меня! Я не любила его. Я поняла, что такое любовь, только сейчас, когда со мной ты. А Кевин… Я была тогда такой одинокой. Мне польстило, что всесильный шеф обратил свой взор на бедную секретаршу. Наверное, я почувствовала себя Золушкой…

— Прошу тебя, не надо об этом, — мягко сказал он, обнимая ее. — Ты не должна оправдываться. Ты ни в чем не виновата.

— Но ты веришь, что я тебя люблю? — спросила она робко.

— Да, но все же не так сильно, как я, — добавил он полушутя, чувствуя, как она постепенно перестает дрожать.

Я сделаю все, чтобы ты мне поверил, поклялась себе Бетти перед тем, как прижаться губами к его губам.

Она растворялась в его поцелуе. Тела их сплетались так естественно, словно они знали друг друга давно. А потом тело Бетти стало невесомым и рассыпалось на тысячу маленьких искр.

Они лежали на ее старом диване, и Джек нежно водил пальцами по ее обнаженной руке.

— Откуда у тебя этот шрам? — спросил он, осторожно касаясь белой полоски, тянувшейся от ее локтя до запястья.

— Это? Я в детстве упала с велосипеда. У меня был настоящий велосипед, я его обожала и носилась на нем повсюду. Но однажды что-то подвернулось под колесо, и я упала, а там оказался осколок бутылки.

Она дала ему поцеловать шрам и приникла губами к его темной макушке. Ее не оставляло чувство, что отныне в ее жизни все будет как надо, как было задумано кем-то могущественным и любящим. Она словно сделала опасный вираж, но потом вернулась на правильный путь, и пока с ней Джек, ее ангел-хранитель, она больше никогда с него не свернет.

— Ты притворялся тогда, что не умеешь кататься на лыжах? — хихикнула она. — Я так и подумала. Но что у тебя за бедная фантазия! — поддразнила она его. — Кроме катания на лыжах ничего не мог придумать, чтобы поухаживать за девушкой.