Танец с дьяволом - Шеррилин Кеньон

— Ты сам знаешь: ему нельзя со мной расставаться, пока не закончатся испытания.

Саша раздраженно вздохнул.

— И чем ты его опоила?

— Настойкой лотоса.

— Астрид, ты отдаешь себе отчет, как это опасно? Эта настойка прикончила уже бесчисленное множество смертных. Некоторые сходили с ума от одного глотка! Или еще хуже: привыкали к зелью и не желали больше просыпаться!

— Зарек не смертный.

— К сожалению, да, — вздохнул Саша.

Астрид выпрямилась:

— Саша, отнеси его в постель.

Даже не видя своего друга, она ощутила его гнев.

— А где «пожалуйста»?

Астрид повернулась направо и устремила — как надеялась — на Сашу самый суровый взгляд, какой имелся в ее репертуаре.

— В последнее время ты стал совершенно невыносим!

— А ты в последнее время что-то полюбила командовать! По-моему, этот тип на тебя дурно влияет! — Помолчав, он сурово отчеканил: — Не забывай, Астрид: я здесь только потому, что сам так решил. Я остаюсь с тобой, потому что не хочу, чтобы тебя кто-нибудь обидел.

Потянувшись к нему, она положила руку ему на плечо.

— Знаю, Саша. Спасибо тебе.

Он накрыл ее ладонь своей, легонько пожал.

— Не позволяй ему пробраться в твое сердце, нимфа. В нем столько тьмы, что вся твоя доброта с ней не справится.

Астрид на мгновение задумалась. Сама она уже очень давно перестала считать себя доброй. Много столетий она не испытывала по отношению к людям ничего, кроме равнодушия.

— Многие могли бы сказать то же самое о тебе.

— Только те, кто меня не знает!

— Но ведь и мы не знаем Зарека.

— Поверь мне, нимфа, я таких парней на своем веку повидал немало. Всю жизнь с ними воюю. С подонками, которые воображают, что весь мир настроен против них, — и ведут себя со всеми как с врагами. — Не без труда он поднял на руки обездвиженное тело Зарека. — Следи за своим сердцем, Астрид. Я не хочу, чтобы тебе снова причинили боль.

Сидя на полу и прислушиваясь к удаляющимся тяжелым шагам Саши, Астрид размышляла над его предупреждением. Он прав. Один раз она уже позволила Майлзу себя одурачить: он умудрился сделать так, что она совсем забыла о здравом смысле.

Но Майлз был горд и тщеславен. А о Зареке не скажешь ни того, ни другого.

Майлз притворялся добросердечным, на самом же деле думал только о себе.

А Зарек не притворяется. Он действительно ни в грош не ставит никого, и менее всех — самого себя.

И все же… есть только один способ выяснить истину.

Она пошла на кухню и налила Саше стакан сока.

— И что ты теперь будешь с ним делать? — поинтересовался Саша, присоединяясь к ней несколько минут спустя.

— Дам ему немного поспать, — уклончиво ответила она.

Если бы Саша догадался, что у нее на уме, — ох, какой бы разразился скандал! А она не собиралась тратить время на препирательства с разъяренным оборотнем.

Вот почему, пока Саша возился с Зареком, она добавила в его стакан несколько капель настойки лотоса.

Саша молча взял у нее сок и полез в холодильник в поисках какой-нибудь еды.

Зелье подействовало не сразу, обмен веществ у катагари немного иной, чем у людей, и химические вещества действуют на них медленнее.

— Астрид! — прорычал Саша несколько минут спустя. — Только не говори, что ты со мной сделала то же самое! — Чуть позже легкое электрическое потрескивание подсказало ей, что он сменил облик.

На ощупь Астрид нашла Сашу, растянувшегося на полу. Он снова был волком — и спал крепким сном.

Оставшись одна, она прошла по дому. Убедилась, что везде выключен свет, что камин не горит, что обогреватель настроен на комфортную температуру.

Затем взяла в своей спальне склянку с идиосом и, сжав ее в руке, вошла в спальню Зарека.

Отпив глоток, она свернулась клубочком рядом с ним на широкой кровати. Ей предстояло вновь погрузиться в темные тайны этого загадочного мужчины…

Зарек снова был в Нью-Орлеане. Стоял напротив старого монастыря Урсулинок во Французском квартале, вдыхал прохладный воздух, прислушивался к доносящейся откуда-то издалека музыке.

Рядом остановилась группа туристов под предводительством гида, одетого точь-в-точь как вампир Лестат, герой романов Энн Райс[9]. Рядом крутился еще один «вампир», в длинном черном плаще и с накладными клыками.

Туристы, разинув рты, слушали рассказ гида о знаменитом убийстве, которое произошло на этом самом месте. На ступенях монастырского крыльца были найдены два тела — без единой капли крови в жилах! Должно быть, не случайно старинные легенды гласят, что в этом монастыре когда-то находили приют вампиры: днем они укрывались здесь от солнца, а ночью отправлялись на поиски добычи…

Тут Зарек, не выдержав, громко фыркнул.

Гид с бейджиком «Андре, вампир, 300 лет» посмотрел в его сторону и вдруг громко объявил:

— Смотрите-ка, вон стоит вампир! Самый настоящий!

Туристы, все как один, повернулись к Зареку.

Тот ответил им свирепым взглядом, а затем сделал то, чего определенно делать не стоило: обнажил клыки и зарычал.

Туристы с визгом бросились врассыпную.

Оба «вампира» — тоже.

При виде их поспешного бегства Зарек непременно рассмеялся бы, если бы умел это делать. Но он не знал, что такое смех, — лишь его губы изогнулись в циничной ухмылке.

— Поверить не могу, что ты это сделал!

Обернувшись, он увидел в тени Ашерона: тот стоял словно призрак, облаченный в черное, со сверкающей пурпурной гривой.

Зарек пожал плечами.

— Как только они остановятся и спросят себя, что же произошло, — тут же подумают, что это часть представления.

— А гиды?

Решат, что кто-то их разыграл. Смертные прекрасно умеют находить разные объяснения. Ашерон тяжко вздохнул.

— Черт побери, Зет! Я-то надеялся, ты постараешься доказать Артемиде, что исправился и что тебя можно подпускать к людям!

— Скорее ад замерзнет, — бросил Зарек и, развернувшись, зашагал прочь.

— Эй, Зет! Я не договорил с тобой!

Зарек не обернулся.

Используя телекинез, Ашерон впечатал его в стену соседнего дома. Надо сказать, за все прошедшие две тысячи лет старший из Темных Охотников ни разу не прикоснулся к Зареку. Должно быть, догадывался, насколько неприятны ему чужие прикосновения.