Единственный выход - Ребекка Уинтерз

Охранник засунул большие пальцы рук под ремень, привлекая внимание Кесси к кобуре, висевшей на бедре.

— В здании только один человек, мистер Рамсей.

— Я миссис Рамсей. Мы никогда не встречались с вами прежде. — Кесси протянула руку, но охранник не пожал ее. Кесси была близка к истерике — почему ей мешают увидеть собственного мужа?

— Сейчас я позвоню ему и сообщу, что вы внизу.

— Но это же испортит мой сюрприз. — Кесси надеялась, что ее мольба подействует на охранника. Но он оставался твердым как алмаз.

— Извините, без его разрешения я не могу вас пропустить.

Кесси от отчаяния закусила губу, потом порылась в сумочке, нашла бумажник и достала кредитную карточку и водительское удостоверение.

— Вот, — протянула она ему документы. Он взглянул на них и отрицательно покачал головой.

— Тогда у меня не остается выбора. — Кесси тяжело вздохнула. — Не будете ли вы добры дать ему знать, что Кесси хочет его видеть?

Охранник кивнул и набрал номер.

— Мистер Рамсей? — Здесь внизу женщина утверждает, что она ваша жена, говорит, что ее зовут Кесси. И у нее есть документы, подтверждающие это, но ведь никогда не знаешь…

Охранник оглядел ее с головы до ног. Кесси нетерпеливо притопывала ногой.

— Она примерно пяти футов и двух или трех дюймов росту, блондинка, зеленые глаза, она выглядит потрясающе и, ух, сложена… если вы понимаете, что я имею в виду, — пробормотал он, понизив голос, но Кесси услышала его и почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. — И еще одно: она принесла с собой игрушку, огромную, больше, чем она сама. — Потом он молча слушал и кивнул головой. — Да, сэр. — Повернувшись к Кесси, он спросил:

— Могу я осмотреть эту вещь, мадам?

— Сделайте милость, — фыркнула Кесси. Ей очень хотелось швырнуть крокодила в охранника.

Положив на стол трубку, он взял зеленое чудище и осмотрел его сверху донизу, потом прощупал спину и живот крокодила. Взяв снова трубку, охранник доложил результат своих исследований:

— Это зеленый крокодил около шести футов длиной с черными волосами и голубыми глазами, а на хвосте написано «папа», — закончил он со смехом. Но в этот момент Трейс, должно быть, сказал ему что-то такое, от чего все его веселье словно ветром сдуло. — Да, сэр, — только и мог выговорить он.

— Теперь вы мне разрешите подняться? — ледяным тоном спросила Кесси. С нее уже хватит, вполне хватит.

— Простите, мадам, но я не могу позволить вам пройти. — Пристроив крокодила к стеклянной двери, он выхватил что-то блестящее из-за ремня, и, прежде чем Кесси поняла, что случилось, металлические браслеты защелкнулись у нее на запястьях.

— Да подождите же минутку! — В ярости она пыталась вырваться, совершенно не понимая, что все это значит.

— Несколько месяцев назад женщина, вроде бы похожая по описанию на вас, ворвалась к нему в кабинет с какой-то скандальной историей. Он сказал, что, если вы та самая женщина, я должен задержать вас, поскольку, возможно, вы опасны. Я только выполняю свою работу, мадам.

— И выполняете ее отлично, Льюис. Полная негодования, Кесси обернулась на голос мужа. Он как раз выходил из лифта — темные волосы в живописном беспорядке, тот же костюм, что и утром. Он смерил ее взглядом, затем подошел к крокодилу и внимательно осмотрел его.

— Это она, Льюис. Снимите наручники, и я заберу ее наверх — хочу получить неофициальное заявление, прежде чем она уйдет.

— Да, сэр.

Подхватив крокодила одной рукой и крепко держа Кесси за локоть другой, Трейс повел ее к лифту.

— Кстати говоря, Льюис, — обратился Трейс к охраннику, прежде чем закрылись двери лифта, — она и в самом деле моя жена, но пусть никто больше не знает о том, что она просила разрешения пронести это чудовище.

Дверцы захлопнулись, и лифт поехал вверх.

— Итак, миссис Рамсей, — своим мощным телом и зеленым фетровым крокодилом он будто замуровал ее в углу лифта, — у вас ровно десять секунд, чтобы объяснить, в чем дело.

Он говорил и выглядел почти так же грозно, как в тот день, когда Кесси пришла к нему в кабинет. Но в этот раз она не собиралась убеждать его. И не собиралась искушать.

— Я люблю вас, — просто призналась она.

— С каких это пор?

Его губы были так мучительно близко. Двери лифта открылись, и он вывел ее в коридор. Но Кесси едва ли замечала, что делает.

— С того самого момента, как вы решили, будто я хочу похитить вашего сына, — прошептала она.

Его левая бровь недовольно опустилась, в точности как у Джейсона.

— Не надо лгать, Кесси.

— Клянусь, это правда! — воскликнула она. — Несмотря на все, я вдруг почувствовала, что меня неодолимо тянет к вам. И по вашей реакции я поняла, что вы обожаете Джастина. Тогда до меня дошло, что я встретила человека, с которым хотела бы прожить всю оставшуюся жизнь.

Она почувствовала, как напряглось его тело.

— Почему же вы не признались мне, когда я повез вас в Сноуберд, или в ту ночь, когда я пришел к вам в спальню?

— Потому что я думала, вы не любите меня! Вы мне никогда не говорили, что любите.

Трейс застонал и нетерпеливо затряс головой.

— Я боялся смутить вас, ведь мы же заключили этот идиотский брачный контракт. Да я влюбился в вас в ту самую секунду, когда вы кинулись успокаивать моего раскричавшегося сына! Я подумал, что, если бы когда-нибудь вы так же полюбили и меня, я стал бы самым счастливым человеком на земле.

— Трейс… — Она поднялась на цыпочки и прижалась губами к его рту, не скрывая своего желания. Теперь она понимала — то была любовь с первого взгляда. Скоро, на днях, она расскажет ему о своем разговоре с Рольфом. Но не сейчас.

А сейчас… Она в экстазе застонала от того, что делал с ней Трейс, от ласки его губ и рук.

— Ты представляешь, через какой ад я прошел, ожидая, что вот-вот появится Рольф и ты решишь вернуться к нему?

— Да, представляю, — выдохнула она, покрывая пылкими поцелуями его глаза и губы. — А я боялась стать для тебя просто игрушкой, которая вскоре надоест, и все кончится тем, что я стану бывшей женой номер два.

— Никогда! — Он долго, не отрываясь, целовал ее. — Когда я приехал в Сан-Франциско, я уже мечтал о тебе. Но боялся признаться в этом. Мне казалось, ты не поверишь мне — слишком мало времени прошло с момента нашей встречи. Мы ведь едва знали друг друга. А после той бурной сцены в аэропорту… Я так испугался, что потеряю тебя. Потому я и придумал этот план, расписал, будто пожениться — это единственное, что мы можем сделать, раз уж попали в такую нелепую ситуацию. Я надеялся, что со временем ты полюбишь меня.

Подушечками пальцев Кесси коснулась его губ.