Пёс, соединяющий сердца - Маргарита Южина

– Чего это? – возмутилась Валентина. – Я вот Юрика люблю гораздо больше. Юра! Подтверди!

– А то! – выдал Юрик и снова уткнулся в салаты.

– Эх, – махнула рукой Татьяна. – Лишь бы Левка счастлив был!

И она махнула стопку водки даже без закуски.

После некоторого количества выпитого алкоголя знакомство пошло куда веселее. С Татьяной Людмила говорила о квартире и воспитании сыновей, с матерью Льва она беседовала о щадящей диете, а с Валентиной разговор завелся о Курищеве.

– А я ведь уже беседовала с этой… с клиенткой, – докладывала Валентина. – Уж так расписала, так расписала… Обещала проверить эту семейку. Потом буду жать на то, чтобы отцовства лишили, ей же вставлять половину челюсти, так что время будет.

Людмила только успевала кивать. И краем глаза следила, чтобы не обидели ненароком Ромку, Леночку или Мишку. Все же она еще не привыкла к тому, что это будет ее семья тоже.

Но Ромка о чем-то беседовал с сыновьями Татьяны, и те просто не отходили от него ни на шаг. Точно, наверное, про свой рэп рассказывает. Леночка сидела с дочерьми Валентины прямо на полу и играла с Мишкой и Рыжиком, здесь же крутились молодые люди, вероятно, мужья двух сестер, Людмила не запомнила. Она просто тихо радовалась. Если Рыжик воспринимал игрища как тяжкую необходимость, то Мишка был просто счастлив.

– Вы только посмотрите! – восхищалась девушка по имени Юля. – Он с первого раза научился команде «сидеть»! Миша, сидеть!.. Ой, умница! На тебе колбаски!

– Юля, не надо ему так много колбасы, – поучала Лена. – Это вредно для собак. Ты ему лучше сухарик дай. Или хлебушка.

– Ага, будет он вам за хлебушек команды выполнять, – не согласилась та.

– Будет, – пояснила сестре Светлана. – Ты же помнишь, у Миши было трудное детство.

Мышкин был все время рядом. Никто еще никогда о Людмиле не беспокоился так, как он.

– Милочка, тебе окорок положить? Я сам выбирал, должен быть свежим и вкусным, – предлагал он и тут же бухал ей в тарелку здоровенный кусок. – Милочка, ты, главное, никого не слушай. Моя родня, они… В общем, я ж тебя люблю.

Она не могла поверить – как просто и легко он говорил ей такие слова. Может быть, врет? Ведь признания в любви делаются с дрожью в голосе, с потупленным взглядом, с… Господи! Откуда ей знать, как делаются эти признания?! Можно подумать, ей кто-то когда-то признавался!

– Я тебя тоже, – искренне отвечала она.

И сказать это было совсем не трудно, она просто хотела это сказать. А еще ей хотелось сделать своему жениху… ой, надо же – жениху! А что? Конечно, жениху! Ей хотелось ему делать какие-то подарки, сюрпризы, приятности.

– Милочка… – краснел Мышкин. – Я уже и колечко тебе купил. Они уйдут, и ты померяешь, да?

– А мы можем и сейчас померить. Спрячемся от них, и все, – по-хулигански сверкнула глазами Людмила.

– Точно! – немедленно поддержал ее Мышкин. – Значит, так, я сейчас медленно-медленно иду в спальню, а ты пробираешься за мной. Но! Только чтобы ни одна душа!

А потом они мерили кольцо. Оно было чуточку великовато, но Людмила сказала, что ей в самую пору. А потом… потом они целовались… И это было нормально, ведь жениху и невесте положено целоваться… А потом… Много еще чего хорошего было потом в этот замечательный вечер.

Домой расходились все поздно. Людмила еле уговорила Мышкина ее не провожать. Ее провожали Ромка с Леночкой, надо же было обсудить новую родню!

А Мышкин обещал прийти завтра. Они должны были думать, как провести свадьбу. И вообще – лучше делать две свадьбы вместе или же по отдельности?

Вечером она не удержалась, надо же было выплеснуть эмоции, и написала своим подругам:

«Девочки, сегодня Лев предложил мне стать его женой! И познакомил меня со всей своей родней. И они меня приняли!»

«А чего тебя не принять! Умница, красавица… – писала Даша. – Я надеюсь, ты сказала, что твои дети будут жить в квартире Мышкина?»

«Даша, ты специально, что ли, хочешь ей свадьбу сорвать?!» – возмущалась Вика.

«А что такого? Я всегда всем своим женихам сразу говорила – сколько у меня детей, на кого какие алименты и где я планирую их разместить!»

«Поэтому у тебя никто дальше жениховства и не продвинулся! – не унималась Вика. – Людочка, не слушай ее, у тебя взрослый сын. Он сам свою судьбу устроит, а ты устраивай свою. Еще годик-два, и на тебя вообще никто не посмотрит!»

«Да на меня и так не слишком заглядывались, – отвечала Людмила. – Просто… Лев как-то умудрился заглянуть в самую душу».

«Вот точно, – поддакнула Даша. – Я вот на твое фото смотрю – ни кожи ни рожи. Люд, я просто честно пишу. Я ж знаю, что человек ты золотой. Но как это Мышкин сумел разглядеть? Уникальный мужчина!»

Засыпала Людмила долго. Никак не спалось, хоть она упрямо старалась, даже считала овец и баранов. Рядом, уложив морду ей на живот, сопел постриженный красавчик Мишка.

– Мишка… – смотрела в потолок Людмила. – Вот если бы не ты… если бы я тогда из-за тебя не стала Льва ругать, а он не купил бы тебе мяса… Так что получается, это ты виновник всего, что случилось… Ну и в награду за это получишь… Рыжика!

Мишка даже ухом не повел, все-таки у него был сегодня слишком насыщенный день.