Грехи полуночи - Синтия Иден

Тодд потер глаза.

— Слушай, мне нужно время, чтобы спокойно все это обдумать. — И решить, что делать дальше.

Краски схлынули с лица Кары.

— Понимаю.

Холодный, лишенный эмоций голос вывел его из себя. Он опустил руку и ринулся к ней. Тодд схватил Кару за руки, дернул на себя и крепко прижал.

— Нет, думаю, ты ни черта не понимаешь. — Она решила, что он убегает, как те идиоты, о которых упоминала в начале разговора.

Но он не дурак.

Брукс поцеловал Кару. Грубо вторгся языком в ее сладкий рот и зарычал от желания.

Ее пальцы впились в плечи Тодда.

Он пил ее сущность. Боролся с бушующим внутри чувственным голодом.

— Мне надо в участок, — сказал Брукс прямо в ее губы. Утром должны были прийти результаты токсикологической экспертизы. На нем все еще висело дело, которое надо расследовать и…

И надо подумать.

Но он не собирался убегать.

Тодд отступил на шаг.

— Я вернусь, Кара. Сегодня вечером. Мы закончим это… — Чем бы это ни было.

Она просто молча смотрела на него.

Ну, что еще он может сказать? Его женщина только что призналась, что является демоном, Бога ради!

Неудивительно, что секс с ней был таким ошеломляющим. Она не была человеком.

Именно это Кара сказала в его сне.

О, да, сны… об этой мелочи тоже стоит поговорить… И ей придется объяснить, черт возьми, что происходило, когда он касался ее в своих сновидениях.

Кара кивнула.

— Я понимаю. — Она пожала плечами, пытаясь показать, что ее все это совсем не волнует. Плохая из нее актриса. — Делай, что должен.

Проклятье. Глядя на ее напряженную спину, Тодд чувствовал себя виноватым. Хотя именно он был пострадавшей стороной. Он-то не прикидывался человеком.

— У меня расследование на контроле. Надо сверить данные к половине восьмого. И должны прийти результаты экспертизы по эпизоду Майкла Хауза. — Хорошо, этого Каре говорить не стоило. Длинный язык наверняка рано или поздно доведет его до неприятностей.

— Тогда поторопись.

Ни рыданий. Ни воплей. Ни Когда-я-снова-тебя-увижу вопросов.

Брукс засунул руки в карманы джинсов и зашагал к воротам. Замешкался. Черт… но ему действительно нужно идти. Надо заскочить домой и найти рубашку с пуговицами. Потом пулей в участок.

Тодд медленно выдохнул.

— Мы еще не закончили. — Он произнес это, не обернувшись к Каре, потому что боялся снова потерять контроль, если взглянет на нее хоть на секунду.

— Нет. — Слово долетело до него с дуновением ветра, прошелестевшим у лица. — Не закончили.

Он снова встретится со своей демоницей, другого не дано.

Его правая рука потянулась к створке ворот.

— Все было по-настоящему, ты же знаешь это. — Брукс застыл при звуках ее голоса. — Между нами все было по-настоящему. Я хотела тебя, ты — меня. Все, как у людей. Только намного лучше…

Это уж точно превосходило все, что он когда-либо испытывал.

— Помни об этом, когда будешь вдали от меня. Не забывай о том, что мы испытывали. И прекрати думать, что трахнул какое-то чудовище.

Брукс взорвался.

Сжав кулаки, он развернулся лицом к Каре.

— Проклятье, я никогда…

Ее уже не было. Только легкий аромат лаванды витал в воздухе.

— Я никогда не считал тебя монстром, — прорычал Тодд, понимая, что она его не услышит. — Это ты так себя назвала, не я.

Он всегда считал ее просто…

Своей.

Брукс зажмурился. Черт, он с первого взгляда знал, что от Кары нельзя ожидать ничего, кроме неприятностей. И не ошибся.

И что ему теперь с этим делать?

Когда Тодд пришел на рабочее место, Колин уже сидел, склонившись над столом, и изучал материалы дела. Как обычно, в мире детективов царил хаос. Разрывающиеся телефоны. Бесконечный гул голосов. Снующие туда-сюда люди, пытающиеся с помощью кофе стряхнуть остатки сна.

Второй дом Брукса.

Тодд прошел к своему маленькому столу, стоящему прямо напротив рабочего места напарника. Он сделал всего пару шагов, когда Гит резко поднял голову и пристально на него посмотрел.

«Никогда не поверю, что он смог меня услышать. Только не во всем этом кавардаке». Тодд открыто посмотрел в глаза Колину, заметив, что у того слегка затрепетали ноздри, после чего на скулах заиграли желваки.

Брукс понимал, что это означает. Колин явно был в ярости, и, судя по выражению его лица, вся без остатка ярость предназначалась именно Тодду.

С его губ сорвался вздох. Хорошо же. Он и сам уже порядком устал от поведения напарника. Разве мало дерьма вынес от него Тодд за последнее время? Пришло время расставить все по своим местам. Раз и навсегда…

— Хорошо провел ночь, напарничек? — пробормотал Колин, когда Брукс дошел до своего стола.

Тодд прищурился.

— Неплохо.

Колин буквально испепелял его взглядом:

— Знаешь, твое неумение держать член в штанах может испоганить нам все расследование.

Он знал. Брукс не мог представить, откуда, но скрытный ублюдок точно знал, что Тодд провел ночь с Карой.

— Она больше не подозреваемая.

Ноздри Гита снова раздулись.

— Уверен?

Нарочито спокойно Тодд поставил руки на край своего старого деревянного стола и подался вперед, к Колину.

— Не так уж давно и ты трахался с подозреваемой, приятель.

— На Эмили никто всерьез и не думал! Она работала с нами и…

— … И какое-то время казалась чертовски виновной в тех преступлениях. — Брукс сильнее надавил на стол.

— Но она не была таковой!

— Как и Кара! — Во всяком случае, на ее совести нет убийств, но…

— Гит! Брукс! –пламенеющий гнев Тодда прорезал голос капитана Денни МакНила. Брукс посмотрел вверх, слишком поздно поняв, что они с Гитом совсем не шептались. Почти все в участке уставились на них, а особо пристально смотрел сам капитан.

Дерьмово.

— В мой кабинет, — прорычал МакНил и кивнул своей блестящей лысиной в сторону двери. — Живо!

Тодд выпрямился. Это не предвещает ничего хорошего.

Колесики стула заскрипели, когда Колин поднимался из-за стола.

Оба в полном молчании пересекли участок. Сказать друг другу было нечего.