Дневник невестки - Соня Дивицкая

Свекровь – не камень преткновения у вас на огороде, она – трамплин на вашем жизненном пути. Тут главное сильнее оттолкнуться – и в полет.

Как-то раз в школе Антон пригласил меня и еще пару симпатичных девчонок, чтобы показать нам фотографии из Лондона. До встречи с другом Зильберштейном я считала, что Англия и Америка – это сказочные страны, они существуют только для того, чтобы о них поговорить на географии. Границы уже открылись, но мне еще не верилось, что когда-нибудь я мотану до Парижа. Сказал бы мне кто-то, что я уеду из России вместе с другом Зильберштейном, – никогда бы не поверила. А жизнь тем временем менялась, и стремительно.

– Скоро деньги не будут стоить ничего, – предупредила нас осведомленная Вероника. – Папа сказал, что пачка макарон будет стоить, как зимнее пальто!

Папа Вероники считался авторитетным источником, до распада Союза он был каким-то там секретарем райкома, но я все равно не могла поверить – не может такого быть, чтобы пачка макарон стоила, как пальто. Антон пытался мне объяснить с видом эксперта, что такое свободные цены, но скоро я и сама начала разбираться в простейших экономических терминах. Я же ведь работала в редакции нашей газеты, и в день зарплаты наблюдала, что такое инфляция. Обычно я приходила в бухгалтерию последней, с утра у меня была школа. Старшие коллеги разбирали все пачки с купюрами покрупнее, а мне доставалась мелочь. И я приносила домой полную сумку денег, которые не стоили ничего.

И зарплата моей матери тоже ничего не стоила. Каждый день мама поднималась черт-те во сколько, чтобы уйти черт-те куда. Она тоже была педагогом, работала в школе. Ха – но не у нас в городе, а в соседнем поселке, что особенно весело было зимой, когда автобусы ломались. Денег постоянно не хватало, и смысл всей этой каторги терялся на зимней дороге в снегу, по которому моя мама каждый день пробиралась в школу и из школы.

Я топила печку, кормила ее рисовым супом, заваривала крепкий чай, потому что голова у нее вечно раскалывалась. Мать падала на диван перед теликом, а я рассказывала ей забавные истории про то, что у меня есть одноклассник и мама у него нигде не работает, а разъезжает по выставкам с огромными черными собаками.

Мать не слушала мои сказки. Она заводила будильник на шесть часов утра, пружинку затягивала покрепче и вырубалась.

А у Антона отец вообще остался без зарплаты. Наш бомбовый завод доживал последние дни. Берлинская стена упала, холодную войну с Америкой объявили законченной, началась конверсия, и государство прекратило заказывать бомбы. Но все равно каждое утро мой свекор надевал костюм и уходил на работу. Он был патриотом, и у него появилась идея – а что, если вместо бомбы отлить сковороду? Он думал над этим полгода, и все полгода завод не платил ему зарплату, но каждое утро как по команде все повторялось – галстук, костюм, поцелуй у ворот… А завтрак тем временем становился скромнее. Завтрак просто таял на глазах. Сначала пропали сырок и колбаска, потом исчезло сливочное масло, и вот уже на яйцах приходилось экономить… Роза Михална подавала мужу вареное пшено и сдабривала его оригинальным названием – «Мур-мур-плиссе».

Вслед за бомбовым посыпались и прочие наши фабрики-заводики, и через пару лет все в нашем городе оказались безработными. Безработный статус Розы больше никого не удивлял, если не считать ее свекровь.

Антон каждый день после школы забегал пообедать к Бабуле. Она ему наливала обычные рукотворные щи и заводила любимую песню.

– Вот ведь как плохо, что мама у вас не работает! И отец без зарплаты остался, и мать дома сидит. Собак покупает, а чем же она своих собак кормить собирается?

Бабуля тревожилась. Куда катится мир? Дед отказался сдавать партбилет, все коммунисты завода дружно вышли из партии, а этот не хотел расставаться с идеалами. Оно, конечно, хорошо, похвально даже, но что люди скажут? Сын, главный инженер завода, изобретает сковородки! А тут еще невестка-домохозяйка…

– Дружок, ведь я ж тебе говорила!.. – повторяла Бабуля. – Ты к маме-то подойди да и скажи ей: «Мам, пошла бы ты у нас да в школу поваром устроилась. Поваром ведь как хорошо: и зарплату домой принесешь, и продукты!»

Вопрос пропитания стал актуальным. Наши родители дружно кинулись в сельское хозяйство. Мы с мамой с большого перепугу завели козу, Роза Михална прикупила полсотни уток. С козой эксперимент не получился, молока мы так и не попили. С утками тоже что-то пошло не так. Однажды утром Роза зашла в свой птичник и видит – утки падают замертво одна за другой. Пришлось их срочно резать. Дохлыми утками кормили собак, варили их вместе с пшеницей. По дому разносился конкретный запахан, а Роза Михална в это время укрепляла мышцы внутренней поверхности бедра.