Не оставляй меня, любимый! - Олег Рой

Более того – я не нашел ни одного связанного с ним мало-мальски значимого скандала, разве что на одном совсем уж желтушном форуме два неадеквата на трех страницах пытались «пришить» Скорнякову «пятую графу», и то без особого успеха.

Не знаю почему, но меня все это тревожило. Нет, не возможная «пятая графа» доктора, я вообще никогда ничьей национальностью не интересовался – свои ангелы и уроды есть у каждого народа. А то, что вокруг Скорнякова царило полное молчание. Возможно, это свидетельствовало только о том, что он хороший доктор. Но в моей голове, абсолютно неожиданно и совершенно непонятно откуда, внезапно появилась давным-давно услышанная несмешная чернушная шутка про то, что по-настоящему плохого врача никто не ругает. Некому ругать.

* * *

Тогда я прекрасно осознавал, что страдаю паранойей. Много позже я понял одну непреложную истину. Паранойя, конечно, относится к разряду психических заболеваний, но, как и любое заболевание, в том числе психическое, имеет свою причину. Мания преследования может возникнуть и от травмы, и от болезни мозга, и от какого-то стресса или травмирующего переживания. Как я уже сказал, нас снабдили самым совершенным во Вселенной компьютером из доступных, но забыли дать к нему документацию, включая описание багов.

Все началось с денег. Дело в том, что, когда я открывал счет Карине, я указал свой собственный телефон для посылки отчетов. Не потому, что хотел контролировать ее расходы, а лишь для того, чтобы вовремя пополнить этот счет, если деньги на нем будут заканчиваться.

Шел последний официальный день конференции. В Москве наступало утро, в Сан-Хосе вечер переходил в ночь. Само мероприятие, собственно, закончилось, и участники переместились в уютный мексиканский ресторан, отпраздновать. Торжество проходило не особо бурно, с пивом и мексиканскими закусками, кому-то могущими показаться чересчур острыми, а мне норм, тем паче что алкоголь я не жалую. Перед фуршетом я созвонился с Кариной. Настроение у нее было вполне бодрое, она собиралась в клинику за какими-то очередными анализами. Так что я вполне мог позволить себе немного расслабиться.

Мог, но не стал. Наоборот, я чувствовал себя так, словно надел на голое тело колючий шерстяной свитер. Самое главное, что я не мог понять, откуда такое неудобство, что именно меня тревожит. Смутное беспокойство, как у кошки или собаки перед землетрясением. Странно: люди, которые так много узнали о строении Земли, о составе и движении магмы, о тектонике, вулканах, материковых плитах и прочем, не могут предсказать землетрясения, а животные, которые вообще ничего об этом не знают, чувствуют его за несколько часов до начала. Может, чем меньше мы знаем, тем больше можем почувствовать?

Сообщение пришло примерно в то самое время, когда Золушка из сказки, спохватившись, вспомнила, что ее платье, карета и прочее – контрафакт и вот-вот может превратиться в нечто такое, в чем щеголять перед прекрасным Принцем будет вовсе не комильфо. Иными словами, было около полуночи, то есть в Москве через час должен был настать полдень. Честно говоря, я не обратил бы на это сообщение ровным счетом никакого внимания, если бы не одно но – через десять минут после этого раздался звонок. Телефон у меня находился в роуминге, так что тому, что звонили из Москвы, я вовсе не удивился.

– Сергей Юрьевич? – спросил приятный женский голос. Я подтвердил, что с утра меня звали именно так и с тех пор я имя-отчество не менял. – Вы являетесь клиентом нашего банка, расчетный счет такой-то, карточка номер сякая-то?

Понятно, что девушка добросовестно назвала мне оба номера. Если бы я еще помнил их… но цифры показались мне знакомыми, и я подтвердил этот факт.

– К нам поступило требование на списание с вашего счета денежных средств в размере шестьсот шестнадать тысяч сто шестьдесят шесть рублей двадцать шесть копеек. Согласно правилам нашего банка…

Честно говоря, наверно, повлияло то, что я уже расслабился и отпустил удила – я не сразу понял, о чем идет речь, но потом до меня дошло: номер карточки, названный девочкой-операционисткой, соответствовал номеру карточки Карины. Я забросил ей два миллиона рублей перед поездкой – по моим прикидкам, за все про все должно было хватить. Но полмиллиона сразу… машину она, что ли, купить собирается? Или антикварное кольцо? Нет, я ничего против не имею, наоборот, но такое поведение для Карины являлось несвойственным. Чего-чего, а в алчности она ни разу замечена не была, наоборот: ее скромность в тратах меня порой даже раздражала.

– Я в курсе, – сказал я. – Средств на счету достаточно?

– Остаток на счету до операции – один миллион восемьсот семьдесят две тысячи восемьсот восемь рублей ноль-ноль копеек, – отчиталась барышня.

– Тогда осуществляйте платеж, – сказал я, назвав кодовое слово (поскольку этот счет давно закрыт, могу признаться – кодовое слово было «Золушка»). – Могу я поинтересоваться, кто получатель платежа?

– Акционерное общество «Центр охраны здоровья «Геката», – отрапортовала девушка. – Расчетный счет номер…

– Спасибо, не надо, – прервал ее я. – Проводите платеж, спасибо за беспокойство.

– Что вы, это наш долг, – ответила она. – Вы нас простите, что побеспокоили.

– Ничего, – ответил я, – всего доброго.

Завершил разговор и крепко задумался.

– Эй, Серый, чего смурной такой? – рядом со мной приземлился Генка. Он находился в ирландских наручниках – то есть обе руки у него были заняты пивом. Я алкоголь не потреблял, потому пил безалкогольное; оно было паршивым на вкус и мутным на цвет, но раз уж все кругом дуют целебный напиток, мне тоже надо, типа я с ними. – Хлебни пивка, пройдет тоска!

– От моего не пройдет, – ответил я, забирая у него бокал с безалкогольным суррогатом. – Проблемы, Генка.

– Что-то с сеткой? – уточнил он. Эх, Генка… хороший парень, но кажется, если бы его подключили к серверу вместо винчестера, он был бы от этого счастлив. С другой стороны, он железячник просто от бога, и узнай я, что он общается с железом напрямую, сильно не удивился бы.

– Нет, – ответил я. – Просто проблемы. Слушай, пацаны не обидятся, если я тихонько сольюсь? Кажется, мне срочно надо собираться домой.

– Как домой? – У бедного Генки глаза буквально на лоб полезли. – Мы ж завтра в Лос-Анджелес собирались!

– Вот что, пока не хипишуем, – сказал я. – Я сейчас к себе, уточню, что произошло, может, еще и съездим в Лос-Анджелес.

– Так все серьезно? – В голосе Генки появилось беспокойство. – Заболел кто-то, что ли?

– Может быть, – сказал я, чувствуя внутри нечто новое. Это нечто напоминало ураган и отчетливо пахло нарастающей паникой. – Надеюсь, что нет. Тогда завтра поставлю всем выпивку. В Городе ангелов.

– Смотри, брат, если вдруг какая беда, сразу звони, – напутствовал меня Генка. – Ночь-полночь, по фигу; если что, у меня тут знакомец живет, пуэрториканец. По-английски шарит с трудом, зато у него свой самолетик, «Цэ-элька». За полчаса будем в Лос-Анджелесе. Усек?