Бесценный выигрыш - Барбара Картленд

» Вчера мне удалось спасти его, — подумала Лорена, — но что, если она… сделает новую попытку?«

Мысль о том, что герцог может снова оказаться в опасности и ее не будет с ним рядом, чтобы она могла защитить его, причиняла ей душевную боль.

» Но ведь это глупо «, — сказала она себе.

В его жизни Лорена не имела никакого значения. Ей просто выпало необыкновенное счастье выразить ему свою любовь так, как она и мечтать не могла.

Это был чистый случай, что как раз в тот момент она находилась именно на том месте.

Будь Лорена в любом другом углу гостиной, она не успела бы броситься на графиню и помешать ей совершить меткий выстрел, как бы ни был в ней силен инстинкт, предвещавший опасность.

» Ты храбрая девочка, и я очень горжусь тобой «, — сказал ей вчера вечером сэр Хьюго, навестив ее после ухода доктора.

Лорена страстно желала спросить его, а что сказал герцог по поводу случившегося, но застенчивость не позволила ей задать подобный вопрос.

Считая, что племяннице хочется заснуть и что ей нужно дать покой, сэр Хьюго тихонько удалился, и Лорена осталась наедине со своими мыслями.

Она знала, что если бы открыла одну из лежавших на столе возле нее книг, то не смогла бы разобрать и строчки. Лицо герцога неотступно стояло перед ней.

Никакая книга не могла доставить ей большего наслаждения и завладеть ее воображением сильнее, чем его милый облик, стоявший перед ее мысленным взором.

Лорена откинулась на подушки и снова предалась воспоминаниям о том, что произошло с момента их первой встречи.

Она вспомнила то утро, когда они вместе выехали на верховую прогулку, а потом завтракали в уютном фермерском домике.

» Как бы я хотела, чтобы это могло повториться!«— подумала Лорена.

Но это означало желать невозможное: как только Лорена покинет Миер, герцог станет для нее так же недоступен, как луна в небе.

В это время раздался стук в дверь, и прежде чем она успела что-нибудь сказать, в комнату вошел герцог.

Поскольку все ее мысли в этот момент были сосредоточены на нем, он показался ей не человеком из плоти и крови, а скорее порождением ее воображения.

Но когда герцог приблизился к софе, на которой она лежала, краска бросилась ей в лицо. Под кружевной накидкой на ней был только пеньюар, волосы ее были свободно распущены.

Лорена не могла не заметить странного выражения его глаз.

Пеньюар из белого шелка с застежкой доверху, отложным воротником и длинными рукавами выглядел очень скромно. Она носила его еще в пансионе.

Но сейчас, с распущенными волосами, Лорена казалась в нем особенно юной и чистой, похожей на неземное существо, сошедшее с небес. Герцог вспомнил, что столь же удивительно прекрасной она показалась ему, когда они вместе встречали восход солнца.

Он подошел к софе и протянул руку.

— Как вы себя чувствуете, Лорена? — участливо спросил Элстон. — Ваш дядя сказал мне, что я могу повидать вас.

— Я… я вполне здорова, — ответила Лорена. Собственный голос показался ей чужим. — Завтра… я смогу встать.

Она подала ему руку, видя, что герцог ожидает этого, и он сжал обеими руками ее тонкие пальчики. А затем, к ее большому удивлению, герцог сел рядом с ней на софу, а не в кресло, как она этого ожидала.

— Вы очаровательны, — проникновенно сказал он. — Я всегда думал, что ваши волосы именно так и должны выглядеть.

Лицо Лорены пылало от смущения, а глаза оживленно блестели. Она потупилась, и ее длинные ресницы легли тенью на белоснежную кожу щек.

По-прежнему не выпуская ее руку, он сказал:

— Прежде чем мы скажем друг другу все, что нам хочется сказать, я хочу поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь.

По тому, как задрожали ее пальцы, герцог понял, насколько близко к сердцу она приняла то, что могло случиться.

Не сводя с девушки восхищенного взгляда, Элстон мягко произнес:

— Я хочу, чтобы вы забыли о происшедшем. Это было чудовищно и отвратительно, и об этой событии никогда больше не нужно вспоминать, Лорена.

— Я… я так испугалась… за вас, — тихо призналась она.

— Я знаю, — ответил герцог. — Вы были очень решительны и храбры. Вы одна не растерялись в эту минуту. Но я цел и невредим, поэтому не думайте об этом больше.

Повинуясь властной нотке в его голосе, Лорена проговорила:

— Я… постараюсь.

— У нас найдется еще над чем подумать, — сказал герцог с улыбкой. — У меня есть приятное поручение к вам от маркизы Трампингтон. Она хочет, чтобы вы приехали к ней и не только в гости, но и остались бы, если пожелаете, на неопределенное время.

Лорена посмотрела на него с удивлением.

— Вы хотите сказать… я могла бы поселиться у нее? — не могла поверить она в услышанное.

— Я именно так и понял ее желание, — с улыбкой подтвердил герцог, — но мне кажется, у вашего дяди на этот счет есть собственные планы.

— Дядя Хьюго сказал… мне показалось, что он бы не возражал, чтобы я жила у них… но я знаю… тетя Китти… не захочет терпеть мое присутствие в своем доме.

— Во всяком случае, у вас уже есть два предложения на выбор, — сказал герцог. — Но мне бы хотелось, чтобы вы выслушали и третье предложение — мое.

Лорена смотрела на него молча.» Никакая другая женщина, — подумал он, — не могла бы выразить столько одним лишь взглядом «.

Герцог посмотрел на ее руку, которую он все еще держал в своих, и затем сказал, тщательно выбирая слова:

— Вы так хорошо начитанны, что, вероятно, помните, греки говорили, если вы спасли человеку жизнь, вы навсегда берете на себя за него ответственность.

Лорена молчала, пальцы ее застыли в его руках.

— Поэтому, Лорена, я и задумался, что вы намерены делать со мной, — неожиданно сказал герцог.

— Я… я не понимаю.

— Я думаю, вы обязательно должны присматривать за мной, — улыбнулся герцог, — потому что вы нужны мне, как никто другой мне никогда в жизни еще не был нужен.

По дрожи ее пальцев он догадался, что Лорена начинает понимать, о чем он говорит, но в то же время она не смела поверить его словам.

— О чем… вы… просите меня? — едва слышным голосом спросила девушка.

— Я прошу тебя, дорогая, стать моей женой, — сказал герцог. — Я понял, что люблю тебя, когда мы вместе наблюдали рассвет, но я не мог найти случая сказать тебе об этом.

— Вы… любите… меня?

Никакие слова не могли выразить охватившую ее радость.

— Я люблю тебя! — торжественно произнес герцог. — И я надеюсь, поскольку мы уже стали так близки друг другу духовно, что и ты любишь меня хоть немного.