Бесценный выигрыш - Барбара Картленд

Он протянул герцогу руку.

— До свидания, Элстон, и благодарю тебя за эти необыкновенные дни, что я провел в Миере в этот раз. Не нахожу слов, чтобы сказать, что они для меня значили, — с чувством сказал майор.

Герцог пожал протянутую руку.

— Я пойду провожу тебя.

— Не надо, — остановил его Келвин Фэйн, — я вижу; ты занят.

— Я составляю текст речи, с которой хочу обратиться к палате лордов. Я давно уже ее обдумывал, но все было как-то лень заняться этим вплотную.

— Похоже, что за последние несколько дней что-то вывело нас всех из состояния праздности, в котором мы все так долго прозябали, — заметил Келвин Фэйн.

Дойдя до двери, он обернулся.

— Я расплатился с Хьюго. Так что, Элстон, даже без твоего судейского решения понятно, кто одержал верх в этом пари. Надо признаться, победа досталась ему легко! Кстати, Лайонел Дартфорд хотел видеть тебя. Послать его сюда?

— Да, конечно.

Оставшись один, герцог не вернулся к столу. Он продолжал стоять, задумчиво глядя перед собой.

Прошло несколько минут, прежде чем открылась дверь и вошел лорд Дартфорд.

— Как и Фэйн, я только хотел проститься, — произнес он, — и, разумеется, поблагодарить тебя за гостеприимство.

— Я в любом случае хотел видеть тебя, — сказал герцог. — Но все почему-то разъезжаются раньше, чем я ожидал. — Лицо Элстона выражало легкое недоумение.

Лорд Дартфорд усмехнулся.

— Я думаю, дело в том, что все нынешние гости Миера несколько сконфужены, — предположил он.

— Что неудивительно, — сухо заметил герцог. Лорд Дартфорд протянул руку.

— Ну что же, до свидания. Еще раз благодарю за все, Элстон.

— Подожди минутку, — остановил его герцог. — Я хотел сказать тебе кое-что, что, быть может, тебя заинтересует.

— А что такое?

— Неделю назад я получил письмо от магараджи Кочапура. Он просил меня порекомендовать ему какого-нибудь надежного честного человека, который закупил бы в Англии лошадей для его команды игроков в поло.

— Одна из лучших в Индии, — пробормотал лорд Дартфорд.

— И который также приобрел бы для него, — продолжал герцог, — обстановку для нового дворца. Элстон улыбнулся.

— Ты представляешь себе, что это такое: дорогие люстры, зеркала в золоченых рамах, великолепные ковры, и все это, конечно, по самым высоким ценам.

Лорд Дартфорд слушал герцога с жадным вниманием, но он не сказал ни слова, и Элстон продолжал:

— Магараджа, как тебе известно, один из богатейших людей в Индии, и он предлагает тому, кто окажет ему эту услугу, не только хорошее жалованье, но и комиссионные за все приобретенное имущество.

Герцог сделал небольшую паузу, прежде чем договорить:

— Я не знаю никого, кто мог бы лучше справиться с таким поручением, чем ты, Лайонел. Лорд Дартфорд глубоко вздохнул.

— Ты это серьезно, Элстон? Я был бы очень рад. Кроме того, что я так глупо проиграл здесь, я еще купил фальшивые акции. Короче говоря, я в очень затруднительном положении.

— Значит, это должно помочь тебе выйти из него, — сказал герцог. — На самом деле, предвидя твое согласие, я уже написал магарадже и назвал твое имя. Я сообщил, что ты большой знаток лошадей, а что касается убранства его дворца, твой вкус нисколько не уступает моему.

Лорд Дартфорд произнес что-то неразборчивое. Но герцог не дал ему продолжить:

— Прежде чем ты уедешь, зайди к моему секретарю и прочти письмо на тот случай, если ты пожелаешь что-нибудь изменить в нем.

— Я не знаю даже, как тебя благодарить, — начал было лорд Дартфорд.

— И не пытайся, чтобы меня не сконфузить, — остановил его герцог. — Я думаю, мы все должны быть благодарны Лорене. Ведь это она привлекла мое внимание к тому, что у меня в доме ставки в карточной игре бывают слишком высоки. Больше этого не будет.

— Она самая отважная девушка, какую я когда-нибудь встречал! — воскликнул лорд Дартфорд. — Передай ей это от меня, пожалуйста, когда она поправится. И скажи Хьюго, если мне не случится его увидеть до отъезда, что он оказался настолько прав, что Арчи придется заплатить, хочет он того или нет!

— Конечно, он заплатит, — согласился герцог. — Я за этим обязательно прослежу!

После выражений благодарности со стороны лорда Дартфорда они наконец расстались.

Герцог вернулся за стол и какое-то время продолжал работать, когда в библиотеку заглянула маркиза Трампингтон.

Она выглядела необыкновенно привлекательной в дорожной шляпе, окутанной облаками воздушного голубого шифона.

— Вы одни, Элстон? — спросила она.

— Энид! — воскликнул герцог. — Я и понятия не имел, что уже так поздно! Я знал, что вы с Джеком уезжаете в три часа, и хотел увидеться с вами.

— Еще нет трех «, и Джек возится с автомобилем, — отвечала маркиза, — а я хотела поговорить с вами.

— Конечно! — сказал герцог. — Прошу вас, садитесь.

Маркиза села на диван и смотрела на герцога с улыбкой.

— Я вижу, что вы насторожились, — сказала она. — Но вы останетесь довольны тем, что я вам скажу.

— Я надеюсь.

— Я полагаю, вы предчувствовали, что мы с Джеком намерены совершить какой-то отчаянный поступок, например, сбежать вместе, — начала маркиза Трампингтон.

— Такая мысль приходила мне в голову, — признался герцог. — В день вашего приезда сюда что-то сказанное Джеком заставило меня задуматься, как бы я мог предотвратить это.

— Вам ничего не нужно делать, — сказала маркиза. — Я пришла сказать вам, Элстон, что мы с Джеком и вправду собирались покинуть Англию. Собственно говоря, мы затем и приехали в Миер, чтобы побыть вместе и окончательно обсудить наши планы.

— А теперь вы передумали? — спросил герцог с облегчением.

— Это все Лорена, — сказала маркиза.

— Лорена? — переспросил герцог с удивлением.

— Она так молода, так неопытна, и в то же время вокруг нее существует какая-то аура, она словно источает добро.

Маркиза слегка вздохнула.

— Это напомнило мне себя в ее возрасте, романтическую идеалистку, верившую, что этот мир прекрасен и что если я счастлива, то и все люди вокруг меня тоже.

Маркиза замолчала, погрузившись в воспоминания. Герцог не сказал ни слова, и она продолжала:

— Глядя на Лорену и слушая ее, я поняла, что то, что мы с Джеком замышляли, повредит не только моему мужу, от которого я не видела ничего, кроме хорошего, но и многим другим людям, нашим близким и друзьям.

Она оглянулась по сторонам, словно впервые увидела эту комнату. Затем маркиза сказала: