Ключевой момент - Лидия Лукьяненко

Галя стала сильно уставать, похудела. Даже хозяин это заметил и обеспокоенно спросил:

— Галочка, вы не заболели? Может, моего врача вызвать?

— Нет, нет, Константин Сергеевич. Я просто устала.

— Так отдохните. Я готов предоставить вам небольшой отпуск.

К этому времени Галя проработала у него уже почти год. И, честно говоря, отпуск бы ей не помешал.

— А Полинка? — Она бросила на отца девочки вопросительный взгляд.

— Я приглашу своих родителей погостить. Они и присмотрят за внучкой. Кстати, они сами недавно звонили по этому поводу. Когда бы вы хотели взять отпуск?

— Да как скажете.

— Тогда с понедельника!

Константин Сергеевич не только предоставил ей отпуск, но и купил для нее путевку на Черное море, в санаторий матери и ребенка.

Галя никогда не была в санатории, и такое внимание со стороны Константина Сергеевича вызвало в ней чувство острой благодарности. Какой чуткий человек! Заботится и о ней, и о Степке. А ей еще говорили: зачем в прислуги идешь, знаешь, как к тебе относиться будут? Но пока относились хорошо. Да и устала она не от Полинки, а от постоянной физической нагрузки, работая за себя и за того парня. Галя уже поняла, что ее просто используют. Домработница и не собиралась ее «благодарить», наоборот, она стала вести себя так, словно Галя была ей чем-то обязана. То упрекала ее, что Полинка раскидала игрушки, а Галя не успела их собрать. То ворчала, что девочка перед приходом отца разбила бутылку молока, а ей приходится ползать с тряпкой. Пока Галя переодевала испачкавшуюся Полинку, домработница убирала с пола осколки, угрюмо выражая свое недовольство: вот, дескать, как ей на старости лет тяжело приходится трудиться, а некоторые невесть за что деньги гребут. Она так допекла Галю, что та неосторожно ответила, что поговорит с Константином Сергеевичем и скажет, что домработнице тяжело. Что тут началось! Хитрая интриганка и за сердце хваталась, и упрекала Галю в черствости, и причитала, что из-за нее ее дети с голоду помрут. В конце концов она довела Галю до такого состояния, что та еще и прощения у нее попросила, а затем пообещала все за нее сделать, раз ей так плохо. Галя не умела конфликтовать и была безотказной.

И теперь этот отпуск был для нее как манна небесная. Но перед самым отъездом неожиданно возникло новое препятствие. Отец Константина Сергеевича заболел, и мать не могла оставить его. Приезд бабушки с дедушкой откладывался как минимум на неделю.

— Хорошо. Я не поеду, — с детской покорностью сказала Галя, донельзя расстроенная этим обстоятельством. Она уже знала, как отреагирует Степка. Это будет море слез!

— Мне искренне жаль, Галя, что так получилось, — с грустью произнес хозяин.

— Мне тоже, Константин Сергеевич. — Она с трудом выдавила улыбку.

— Галя, давайте без Сергеевича. Зовите меня просто Костя. Я не такой уж старый, уверяю вас. — Он усмехнулся.

— Хорошо, Константин Сер…

— Э, нет. Так не пойдет. — Отец Полинки встал и подошел к бару. — Выпьем шампанского на брудершафт и перейдем на «ты».

Галя знала, что на «брудершафт» — это когда целуются. Целоваться со своим хозяином она боялась и потому сразу нашлась что ответить.

— Нам нельзя переходить на «ты». Это неправильно, — серьезно произнесла она. — Вы — хозяин, я — няня. Лучше соблюдать дистанцию. Но если вы настаиваете, я буду называть вас Костей.

Костя замер, так и не достав бутылку.

— Хорошо, — помолчав, ответил он. — Как вам будет угодно.

Галя поняла, что он обиделся, но не знала, как вести себя дальше, и потерянно молчала.

— Я сожалею, что лишаю вас поездки, Галя, — еще раз зачем-то сказал он.

— Ничего страшного. Вот только как быть с путевкой и билетом? Да и Степка расстроится!

— Я бы вас отпустил, найди вы себе достойную замену, — сказал он, пряча глаза.

Похоже, ситуация с неудавшимся брудершафтом и его смутила.

— А знаете, я попробую! — ухватилась за эту идею Галя, вспомнив о подруге Нине.

Нина согласилась сразу. Ее семья переживала не лучшие времена. Отношения с мужем были накалены до предела, денег постоянно не хватало. Она давно подумывала найти себе такую же работу, как у Гали, но пока ничего подходящего не подвернулось. А тут такой случай! Она с утра помчалась к заведующей, всеми правдами и неправдами выбила отпуск за свой счет и напросилась пожить эти две недели у Гали в общежитии. Для нее это был выход. Или хотя бы передышка, чтобы обдумать все и решить, что делать со своей неудавшейся семейной жизнью.

И Галя с легким сердцем благополучно уехала.

Две недели моря, солнца, веселой праздности были для нее настоящим подарком. А для Степки ежедневное купание в теплой морской воде, фрукты, мороженое и мама рядом — лучшим праздником в жизни! Две недели пролетели как один день. Галя поправилась, загорела, похорошела и стала ловить на себе откровенно восхищенные мужские взгляды. Старый грузин, который торговал возле их санатория фруктами и у которого они со Степкой часто покупали то клубнику, то черешню, постоянно говорил, глядя на нее:

— Пэрсик! Какой пэрсик!

Галя смеялась, а Степка спрашивал:

— Мама, а почему дядя называет тебя «Пэрсик»?

В общем, отдых удался на славу. Совершенно не хотелось уезжать домой и возвращаться к заботам и рабочим будням.

А в ее отсутствие в доме Константина Сергеевича разыгралась настоящая война. Нина, не будучи склонной к сочувствию к домработнице, сразу же дала той понять, что она не Галя. Но хитрая тетка все равно пыталась повернуть ситуацию в свою пользу. Она уже привыкла, не особо напрягаясь, получать приличные деньги и не хотела ничего менять.

Пару раз, возвратившись домой после работы, Константин заметил беспорядок в кухне, но смолчал, а на третий вызвал домработницу для разговора.

— Анна Ивановна, я смотрю, вам трудно стало справляться со своими обязанностями. Если так, то лучше скажите. Я знаю, что вы можете и не работать. Дети вам помогают. А я могу взять другого человека.

— Что вы, Костенька! — запричитала Анна Ивановна. — Да мне в радость, а не в тягость! А если иной раз что-то не убрано к вашему приходу, так это потому, что Нина плохо смотрит за Полинкой. Но ребенок есть ребенок — там что-то бросил, там разлил. А вы сразу на меня.

Нина этой наглой лжи не слышала, она одевала Полинку в детской.

— А что, Нина плохо смотрит за Полиной? — сразу обеспокоился Константин. — В чем это выражается?

— Да мало ли! Это ж дите. Глаз да глаз нужен!

— А Галя, по вашему мнению, хорошо справлялась?

Анна Константиновна помолчала с минуту, в ней боролись привычное для нее желание очернить ближнего и понимание того, что она может лишить себя безотказной помощницы.