Нарушенное обещание - Стефани Лондон

— Простите, — выпалила Элис, бросившись к ней, — я оставила свой ключ в номере. Мне нужно подняться…

— Вам придется подойти к консьерж-службе, мисс. Даже если я подниму вас на нужный этаж, вы все равно не сможете войти в свой номер без ключа. Вам надо…

— Мой муж в номере. Мне лишь нужно подняться на свой этаж.

— Вам стоит обратиться к консьерж-службе. — Женщина, явно постарше ее, смерила Элис взглядом. — Они выдадут вам запасной ключ.

— Пожалуйста! — взмолилась Элис, заламывая руки. — Я не хочу, чтобы меня видели в таком виде!

Из-за многолетней привычки скрывать эмоции ее голос звучал твердо, но женщина явно смягчилась:

— Хорошо, только в виде исключения. В следующий раз обратитесь к консьерж-службе, ладно?

— Ладно, — кивнула Элис. — Большое вам спасибо!

Двери открылись, и они вошли в лифт. Женщина провела картой доступа по считывающему устройству, и Элис нажала кнопку верхнего этажа. А потом, затаив дыхание, стала напряженно пережидать, когда лифт поднимется наверх.

На этаже пентхаусов было тихо, и это чуть не заставило Элис развернуться и удрать. Тишина располагала к раздумьям, а в создавшейся ситуации это было весьма некстати. Элис бросилась к двери Кола и постучала. Молчание.

— Кол, это я! Прости, — снова постучала она.

Тут дверь распахнулась, и Элис нос к носу столкнулась с настороженной служащей отеля.

— Это ваш номер? — недоуменно спросила та.

— Нет, я… ну… — Элис бросила взгляд в глубь номера и увидела на полу стопку простыней и полотенец. — Я ищу мужчину, который останавливался в этом номере.

— Он уехал, — будто извиняясь, улыбнулась горничная.

— Когда?

Женщина пожала плечами и посмотрела на часы:

— Минут двадцать назад… может быть, полчаса.

Значит, в данный момент Кол уже на полпути к аэропорту. И как теперь она сможет перехватить его? Элис повернулась, окинув взором длинный коридор с его шикарной отделкой и мягким освещением.

В животе у нее что-то болезненно сжалось. Она напортачила с Колом по всем статьям, и нет ни малейшей надежды на то, что он примет ее извинения. Да и с чего он должен ее прощать? Раскаяние нахлынуло на Элис, заставив ноги обмякнуть, и каждый шаг стал даваться ей с трудом. Она медленно побрела обратно к лифту.

И что ей теперь делать? Элис нажала кнопку вызова и прислонилась спиной к стене между двумя лифтами. Как же она сможет вернуться к прежней жизни? Сейчас, когда наконец-то начала понимать, каково это — чувствовать нечто глубокое, пугающее и подлинное к другому человеку? Она никогда не сможет снова ощутить нечто подобное. Кол был единственным, кто заставлял ее открыться с этой стороны. Лифт звякнул, раздвижные двери открылись, и она обернулась.

— Вниз? — Звучный мужской голос заставил ее очнуться от тяжелых мыслей.

Элис подняла затуманенные слезами глаза — и обомлела.

— Я думала, ты уехал.

— Так и есть. — Кол посторонился, впуская ее в лифт.

Двери, заскользив, закрылись за ее спиной.

— Тогда почему ты здесь?

— Я увидел тебя в холле — по крайней мере, мне показалось, что это была ты. Я заметил блондинку с размазанным по лицу макияжем, которая неслась так, будто за ней гнался сам дьявол. Почему-то я понял, что под всем этим безобразием скрываешься ты.

— Ты узнал меня? — Голос Элис дрогнул, и надежда, которую она так старательно подавляла, всколыхнулась в ее душе.

— О чем ты хотела поговорить?

Элис прижала ладонь к кнопке аварийной остановки, и кабина, затормозив, замерла.

— Я тут кое о чем поразмыслила и хотела поделиться этим с тобой.

— Будем надеяться, что эта кнопка не переполошит весь отель. — Его голос звучал отчужденно, но голубые глаза горели любопытством.

— Есть кое-какие обстоятельства смерти папы, о которых я тебе никогда не рассказывала. Мне кажется, ты имеешь право знать. Я не собираюсь больше ничего от тебя скрывать. Надеюсь, мои слова докажут тебе это.

— Я думал, твой отец погиб по какой-то нелепой случайности, разве не так?

Элис потеребила в пальцах кончики убранных в хвост волос, усилием воли подавляя желание снова замкнуться в себе.

— Они с мамой вместе проводили рейд. Это была операция по изъятию наркотических средств, довольно крупная, насколько я помню. Они уже некоторое время выслеживали эту преступную группу, и мама наткнулась на сведения о том, где они прятали часть запрещенных препаратов. Мама отвечала за операцию, а папа действовал под ее руководством. Они думали, что зачистили территорию, и мама приказала папе с другим полицейским прочесать двор за домом. Но они кого-то упустили. На заднем дворе прятался человек с оружием. Он убил папу и ранил его напарника. Мама всегда винила в этом себя. По итогам внутреннего расследования маму оправдали, но она так и не смогла вернуться на работу.

— Почему ты ничего мне об этом не рассказывала? Я думал, это произошло из-за какой-то неисправности оружия — так сказал мне Рич.

— Мы всем так говорили. Мама не выдержала бы правды, а в полиции не хотели, чтобы детали случившегося просочились в СМИ. Они умалчивали это, потому что мама с папой были уважаемыми сотрудниками полиции. Нам не разрешали говорить об этом, задавать вопросы. Мама отказалась посещать психолога, и ей становилось все хуже и хуже. В конечном счете Рич уехал, потому что больше не мог это выносить. У нее развилась болезненная тяга к азартным играм… поэтому-то балетная студия и оказалась в таком плачевном положении. Мама проиграла все наши сбережения, все, что удалось накопить мне, и почти всю страховку за папу.

— Почему ты не рассказала все мне? После всего того, что сделала для меня твоя мать… ну почему ты мне не рассказала?

— Она не хотела, чтобы мы кого-либо посвящали в это. После того как я бросила балет, Рич уехал в Англию. Мне пришлось собраться с духом и как-то крутиться, зарабатывать. Поначалу студия была отличным выходом из ситуации, но я была молодой и глупой. Я решила взять кредит под залог студии и положить часть денег на счета, как говорится, на всякий пожарный… Я и понятия не имела, что мама все пустит по ветру.

— Боже праведный, Элли! А я в это время находился в другой стороне света и был совершенно не в курсе того, что происходит, — задумчиво произнес Кол. — У меня больше денег, чем я в состоянии потратить. Я должен как можно быстрее тебе помочь!

— По-моему, ты уже заплатил за мои услуги. — Она на мгновение зажмурилась. — Ты ведь сказал, что это была не подачка.

— Это действительно была не подачка. — Он помедлил. — Я знал, что твое присутствие успокоит меня настолько, что я смогу выступить с речью.

— Я и представить себе не могла, что мое присутствие может успокаивать! С момента приезда в Австралию ты был каким угодно, только не спокойным.