Ложь любви - Мэри Дженис Дэвидсон

— Видывала я браки и счастливее, — призналась Джин, когда Эшли свернула налево и подъехала к своему новому дому. — Например, эти бедняжки, что выходят замуж по переписке. Им или за американца, или в Сибирь до конца дней своих. Они и то выглядят веселее тебя.

— Прекрати, Джин, — ответила Эшли беззлобно. — Что сделано, то сделано.

— Вот это сила духа! — невозмутимо выдала Джин, а Эшли захихикала.

— А то. Сегодня утром финансовые агенты Виктора утрясли все детали, а с минуты на минуту появятся перевозчики мебели.

Эшли припарковалась на широченной подъездной дорожке и вышла из машины. Ей с трудом верилось, что это ее новый дом: место, где они с Виктором будут жить и растить своих детей. Ей все казалось, что вот-вот навстречу выскочит рычащий доберман и спровадит ее отсюда вон.

Джин восхищенно присвистнула.

— Роскошно до безобразия, но не нарочито, - сказала она одобрительно. — Немногие могут себе такое позволить.

Видишь? Хоть здесь ты получила компенсацию, - сказала себе Эшли. - Никто не вышвырнет тебя отсюда, если ты просрочишь арендную плату – это во-первых. Дом достаточно велик, чтобы можно было держаться от Виктора подальше – это во-вторых.

— Мне нравится, — только и сказала она. — Надеюсь, тебе тоже. Виктор сказал, что ты можешь здесь оставаться, сколько пожелаешь.

— Даже думать не хочу, каким образом ты заставила его согласиться на такое, - сказала Джин, вынудив подругу еще разок усмехнуться. — Ага, так уже лучше! А то ты была больше похожа на приговоренную к смертной казни, чем на богатую новобрачную.

— Я не богатая, - удивленно сказала Эшли, — Виктор – да. А я всего лишь…

Кто? Его соседка по комнате? Племенная кобыла? Сексуальная игрушка? Кто она такая?

— Может, посмотрим дом? — быстро сказала Джин, очевидно заметив смятение подруги.

Вдох, выдох, вдох, выдох. Эшли задалась вопросом, насколько ее состояние определяется беременностью, а насколько - тем, что случилось за последние две недели.

— Давай начнем с одной из девяти спален… Их здесь только шесть. Я так думаю, - призналась она и широко улыбнулась. - Я сбилась со счета после четвертой. Ну, что, кто первый?

— Эшли, Богом клянусь, если я увижу, что ты поднимаешь еще одну коробку, я…

— Принудишь меня к браку? — она сказала это с очаровательным видом, уронив на пол коробку с одеждой. Та упала с глухим стуком.

— Очень остроумно! Я нанял носильщиков, чтобы разделаться со всем этим барахлом. Тебе не нужно утруждать себя.

Было уже поздно, и они находились в его - их - спальне. Эшли уже несколько часов разбиралась с вещами, стараясь отсрочить неизбежное. В конце концов, она сдалась и переоделась ко сну. Однако, увидев, что Виктор уже в кровати, она схватила первую попавшуюся коробку. Это не помогло, поскольку он был обнажен до пояса, а сбившаяся простыня облепила то, что было ниже. У этого мужчины до абсурда прекрасное телосложение, что есть, то есть.

— Я достаточно отдохнула, — резко бросила она, стараясь не смотреть на пупок своего мужа.

— Эшли, хватит возиться с вещами, иди в кровать. Уже поздно, а ты весь день пашешь, как лошадь. Теперь все по-другому — тебе нужно больше заботиться о себе.

— Ты, верно, хочешь, чтобы я весь день валялась и ела конфеты.

— Неправда, — сказал он, захлопнув книгу под названием: «Итак, ты, беременна!», и положил ее на ночной столик к уже лежавшим там «С ребенком вас трое» и «Лучшая книга о детях». - Я всего лишь не хочу, чтобы ты так надрывалась. Под «надрывалась» также подпадает распаковка и перетаскивание коробок.

— Ха! Ну, я точно знаю: во всех этих книгах сказано, что упражнения очень важны для беременных. Нечего сидеть в углу, дожидаясь пока какие-то дяди перенесут все мое барахло. У-пра-жня-а-ться на-адо!

— Так пойди, прогуляйся, - заявил Виктор, все еще упрямясь. Она тихонько юркнула в постель рядом с ним, довольная, что они спорят. Это отвлечет ее от… от других мыслей.

— Славная, неспешная, легкая прогулка — вот и все, что тебе надо.

— Ты идиот, — сообщила она ему.

Мужчина потянулся к ней, чтобы стереть слезинку.

— Я помню, как ты впервые сказала мне это, — он изобразил рыдание. - Это случилось в лифте Карлсон-Муша, когда ты пыталась доказать, что ты не пациентка.

Она довольно рассмеялась.

— Я помню это!

— Еще б не помнить! Ведь и трех месяцев еще не прошло.

— Невероятный был день, да? – спросила Эшли уже серьезно. — Кто бы мог подумать…

— Что так много всего случится, — закончил он, — и мы будем так счастливы.

Виктор задержал руку на ее животе, а она была настолько поражена, что позволила ему подобное.

— Как ты думаешь, когда это станет заметно?

— Не раньше чем через пару месяцев, — голос ее прозвучал слишком высоко, но его теплые пальцы на ее животе чрезвычайно отвлекали. Слава богу, что на свете есть простыни и одеяла! И ее ночная сорочка.

— А потом я стану такой толстой, что ты не сможешь смотреть на меня без отвращения.

— Этого никогда не случится, — нежно сказал он. Он потянулся вперед, чтобы поцеловать ее, а Эшли отодвинулась.

— Не делай этого.

— Буду, - твердо произнес он, откидываясь назад и пытаясь заглянуть ей в глаза. - Я буду это делать. Ты моя жена, ты носишь мое имя, пользуешься моей собственностью и моими деньгами, но взамен ты должна исполнять свои супружеские обязанности.