Колючка и богатырь - Натализа Кофф

Виктория Яковлевна хотела проснуться, честно хотела. Но что-то мешало, сдавливая грудную клетку будто тисками. Вика хотела открыть глаза, но веки казались тяжелыми. Все тело словно налито свинцом. Пришлось собрать все силы, чтобы просто открыть глаза. У нее получилось. И первое, что она увидела — медные кудряшки. Медные. Веселые. Непокорные. Красивые такие. И Вика поняла, что успела соскучиться по этим задорным завиткам. Хозяин кудряшек сидел на полу, игнорируя больничную мебель. Сидел к ней лицом, опираясь локтем о постель и устроив на нем голову. Вика пробежалась еще раз взглядом по беспорядочно торчащим медным кудрям, скользнула по лбу, и остановилась на закрытых глазах. Почему-то Вика замечала раньше только их необычный синий цвет. А сейчас заметила, что ресницы у богатыря длинные. Не такие пышные и пушистые, как у девчонки, а длинные и по-мужски красивые.

Вика протянула руку к лицу своего сопящего богатыря. Пальцы немного дрогнули, но рука была послушной. Вика помнила свои ощущения прежде, чем ей вкололи лекарство и она отключилась от реальности. А еще четко помнила, что нижняя часть туловища у нее отнялась. Виктория Яковлевна попробовала пошевелить пальцами на ногах, а потом и осторожно ступней. Попробовала согнуть ногу в колене, левую, правую. Вика тихо выдохнула. Девушка не знала, какие Боги ее услышали, но все конечности исправно двигались.

Зная Федьку, подумалось Вике, нужно его будить и утешать. И к тому же соскучилась девушка по этим синим глазам. И хотелось ощутить его большие ласковые горячие ладони. Виктория осторожно протянула свою руку к лицу парня. Коснулась щетины, которая уже отросла настолько, что можно смело считать бородой. Вика нахмурилась. И сколько же, интересно знать, она здесь провалялась.

— Кнопочка… — выдохнул Федька, когда почувствовал, как ласковые пальчики скользят по его щеке, — Кнопка моя…

Вика смотрела, как Федя прижимал ее пальцы к своему лицу, к щеке, к губам. Прижимал и легонько терся о них отросшей щетиной, которая не кололась, а щекотала кожу, вызывая улыбку.

— Ты совсем не ел, — вдруг нахмурилась Вика, внимательнее рассматривая лицо парня.

Под щетиной сразу и не заметно было, как осунулось лицо ее богатыря. Но не беда, она откормит. Проследит, чтобы он ел много и часто.

— Возьмусь за тебя, богатырь мой, — пригрозила Вика, — Исхудал мой мальчик синеглазый.

— Как же я скучал, Колючка! — выдохнул Федька, понимая, что совсем не по-богатырски вот-вот банально разрыдается от звука ее голоса.

— Расскажешь, что было и где я вообще? — попросила Вика.

— Б-б-было хреново, — усмехнулся Федька, все еще не вставая с пола.

Парень нажал какую-то кнопку на пульте от кровати и вновь вернул руки к крохотным пальчикам. Федька улыбался абсолютно счастливой улыбкой, правда с капелькой грусти.

— А подробнее? — настояла Вика.

— До операции или после? — вздохнул Федор и все же не выдержал, отвел взгляд.

— И до и после, — настаивала Вика.

— Такс, момент «до», — еще раз вздохнул Федор, — Я п-п-проснулся, позавтракал, позвонила Аврора. В-в-выяснилась, что ты в пути где-то п-п-потерялась. Я поехал в ближайший супер-маркет. По камерам увидел т-т-тебя и узнал утырка того. Парни Захара уже п-п-пробили маячок на Эскаладе и тоже п-п-подтянулись.

— Лютовал? — перебила рассказ Вика.

— Черт? — спросил Федя, — Черт нет. Спокойный, как всегда.

— Ты? — уточнила Вика.

— Немного, — признался богатырь, и глаза отвел в сторону.

— Трупов много? — серьезно спросила Виктория Яковлевна.

— Один немного н-н-неживой утырок, — пожал плечом Федя, — остальных пронесло.

Вика молча рассматривала лицо Федьки, который старательно рассматривал ее пальцы в своих ладонях.

— А серьезно? — не унималась Виктория Яковлевна.

— Вик, я его ударил д-д-два раза, — вздохнул Федька, — Попал неудачно. Ребята Черта его з-з-запаковали, а когда после операции мы до него добрались, выяснилось, что он уже окочурился. Вроде как сердце п-п-подвело.

— Чешишь? — прищурилась Вика.

— Викуль, ну, ты что? — даже возмутился Федька, — Я в-в-вообще не вру н-н-никогда. Заключение судм-м-медэкспретов лично читал. В свидетельстве о смерти т-т-так и написано: ишемическая болезнь сердца.

— Ну, допустим, поверила, — хмыкнула Вика, — Дальше чего?

— Дальше… Дальше… — Федька потер лоб ладонью, — Дальше послеоперационный период. Все прошло удачно. Но ты никак не приходила в себя. Доктора посоветовали перетащить тебя в другую клинику. Вроде бы по нашему случаю здесь отличны спецы работают. И когда состояние устаканилось, мы приехали сюда.

— А «сюда» это где? — спросила Вика.

Федька ответить не успел. Дверь палаты распахнулась и на пороге появился высокий статный мужчина в белом халате, на голове этого самого мужчины торчком стояла челка, все волосы уложены, виски выбриты, на щеках легкая небритость. На запястье красовался широкий браслет цепью, на пальцах — кольца, а верхние пуговицы халата расстегнуты, обнажая миру накаченную грудь. Парень был высоким, отлично сложенным и с хорошим разворотом плеч. Нет, Вика, разумеется, не любовалась доктором. А смысл? Когда под рукой такой богатырь, как Федор. Просто врач обладал каким-то странным магнетизмом и привлекал к себе внимание.