Колючка и богатырь - Натализа Кофф

Федька все говорил, говорил хрипло, через силу, и каждое слово давалось с трудом.

— Еще час-два, Вик, — говорил парень, — и было бы совсем хреново. Вплоть до паралича. Или… или… или…

— Я поняла, Федь, — Вика сжала едва заметно подрагивающие пальцы своего богатыря, — Я едва не умерла. Понятно.

— Да, — тихо подтвердил Федор, и прижался ртом к тоненьким пальчикам, — А я не готов тобой рисковать.

Виктория молчала, а Федька ходил по грани. Он думал, вот сейчас она пошлет его к чертям со своей заботой. Скажет, куда ему следует засунуть это его «Я решил — я выбрал». Отвернется. Скажет, что он — сволочь, убил их не родившегося ребенка. За все время, что Вика не приходила в себя, Федька передумал хренову тучу путей развития событий. И в основном все заканчивалось тихими словами Вики с просьбой свалить из ее жизни и никогда в ней не отсвечивать. И Федька точно не знал, где же ему взять сил, чтобы выполнить ее такую просьбу. И он, казалось бы, был готов к любому ее решению…. Кроме одного.

— Федор Юльевич? — тихо позвала Вика, — Ты не забыл, что у нас свадьба первого марта? И быстро пообещай мне, что заделаешь сразу тройню, чтобы переплюнуть Гора.

— Вика… — выдохнул Федька, на минуту закрывая глаза и прижимаясь лбом к их с Викой переплетенным пальцам.

— А ты о чем вообще подумал? — не поняла Вика, — Федь, ну, только не говори мне, что решил, будто я закачу истерику? О, или ты решил, что все, пипец котенку? И я всенепременно брошу тебя?

Федька не отвечал, но и не опровергал слова Колючки.

— Федь, — вздохнула Вика, — Давай ты у себя в голове усвоишь один факт. Я тебя люблю. Нет, даже два. Я не просто тебя люблю. Я тебя обожаю. И ничто и точно никто не заставит меня от тебя отказаться.

— Вика… — выдохнул Федор.

— Феденька, — уже тише прошептала девушка, — Ты бы не выдыхал так эротично, а то я возбужусь и начну тебя домогаться.

— Домогайся, — согласился богатырь, — только чуть-чуть сил наберешься, и сразу домогайся.

— Федь, а когда нам домой можно? — спросила Вика и протянула руку к его кудряшкам, стоило парню усесться на пол рядом с кроватью.

— Не знаю, — Федька прикрыл глаза, наслаждаясь ласковыми прикосновениями Викиных пальчиков. Нет, он определенно сейчас кончит от касания этих нежных рук, — Сколько скажут здесь торчать, столько и будем.

Вика возражать не стала, просто тихо лежала, перебирая пальцами шелковистые кудри и глядя в синие любимые и любящие глаза.

— Федька, а я с Ником для тебя гламурную машинку выбрала, — вдруг вспомнила Вика.

По лицу Федора скользнула ленивая улыбка.

— Видел я ее, — хмыкнул парень, — Это не машина. Это борсетка. Ник фотку скинул.

— Дай посмотреть, — заулыбалась Вика.

Федор протянул свой телефон, а Вика рассмеялась, увидев ярко-розовое чудо на фото. Малолитражный Ниссан Микра стоял в центре мастерской «Маяк», Ник, скорее всего для передачи точных габаритов на фото, стоял прислонившись бедром к капоту машинки, а по правому боку растянулись веселые мультяшные буквы с текстом «Я люблю свою бибику!».

— Надпись я не просила, — засмеялась Вика.

— Викуль, ты бы видела морду этого злобного суслика, — наигранно обиделся Федька, — мне с таким злорадством расписывал прелести вождения Микры, нахваливал. Я, знаешь, почти согласился пересесть в нее с Эскалады. А потом решил, что мой рыжий цвет волос просто сольется с розовой красотой, — говорил богатырь, — А Ник перекрашивать отказался. Только надпись из вредности добавил. Знает, гад, если ты попросишь, то я в эту коробчонку впихнусь.

— Ой, Федь, не надо! — уже в голос смеялась Вика, представляя, как ее бедняга-богатырь застревает в салоне Микры, — Забирай Эскаладу обратно.

— Вик… — начал Федя, но Вика только перебила его.

— Я за руль ближайшие лет сто не сяду, — отмахнулась Вика.

— И одна из дома столько же не выходишь, — тихо потребовал Федор.