Невинная грешница - Барбара Доусон Смит

Хейлсток промолчал. Но Дрейк заметил, что маркиз сжал кулаки.

— Можете проверить меня, милорд, — продолжал Дрейк. — Дайте мне любую комбинацию цифр, и я выдам вам правильный ответ.

— Меня не интересуют твои способности, — проворчал маркиз. — Отойди от двери, я хочу выйти.

— Милорд, теперь вы уже не сможете делать вид, что меня не существует. И вам следует знать: всякий раз, где бы вы ни появились, вы будете видеть меня.

Лорд Хейлсток пожал плечами:

— Ты просто забавляешься. Но очень скоро ты устанешь от этого.

Дрейк покачал головой:

— Уверяю вас, вы ошибаетесь. И люди вскоре начнут замечать наше сходство. Кстати, это уже случилось.

— Ложь! Никто не видел нас вместе.

— Леди Брокуэй знает нас обоих. Она сказала, что я напоминаю какого-то человека, которого она знала раньше.

Лицо Хейлстока покрылось мертвенной бледностью. Немного помолчав, он спросил:

— И ты веришь безумной женщине? Да она и свое собственное имя редко вспоминает!

Дрейк посмотрел прямо в глаза маркиза.

— Вы угрожали ей? — прохрипел он. — Угрожали навсегда ее заточить?..

Хейлсток не успел ответить — из-за приоткрытой двери послышались чьи-то осторожные шаги.

Отец с сыном молча переглянулись. Затем Дрейк распахнул дверь настежь, и они увидели Алисию, стоявшую у порога. Она замерла на несколько мгновений. Потом сделала маркизу книксен и проговорила:

— Милорд, извините меня за вторжение. Я думала… Я не знала, что здесь именно вы…

Раздосадованный такой почтительностью жены, Дрейк взял ее за локоть и сказал:

— Видишь ли, мы с Хейлстоком старые знакомые. Я только что говорил о сходстве между ним и его сыном.

Маркиз что-то проворчал сквозь зубы. Алисия же с удивлением посмотрела на мужа:

— О… я не знала, что ты знаком с Джеймсом. Ведь он инвалид и редко выбирается из дома.

— Его светлость сообщил мне об этом, — сказал Дрейк. — Но я видел его сына в карете несколько недель назад.

— Он выезжает на прогулки в парк, — пояснил маркиз. — Разумеется, под присмотром медиков. — Шагнув к лорду Хейлстоку, Алисия спросила:

— Милорд, как поживает Джеймс?

— Боюсь, что он… несколько меланхоличен в последние дни. — Маркиз прикоснулся к руке Алисии. — Вы должны знать, что мой сын спрашивал о вас. Он очень хотел бы увидеть вас.

— Передайте Джеймсу мои извинения. Скажите, что я скоро навещу его. Если только это позволительно, милорд.

— Разумеется, миледи. Вы всегда желанная гостья в моем доме.

Дрейк в ярости стиснул зубы. Презренный аристократ! Он прикасается к Алисии так, словно имеет на это право!

Стараясь не выдать своих чувств, Дрейк привлек жену к себе и, с усмешкой взглянув на маркиза, проговорил:

— А сейчас прошу извинить нас, Хейлсток. Супруга требует моего внимания.

В следующее мгновение Дрейк вывел Алисию из комнаты. Маркиз же смотрел им вслед, по-прежнему сжимая кулаки.

— Почему ты был так невежлив с ним? — прошептала Алисия. — Кстати, я даже не знала, что ты знаком с его светлостью. Он бывал в твоем игорном доме?

— Да, как-то раз заходил, — уклончиво ответил Дрейк.

— Он тоже твой должник? — допытывалась Алисия. — Именно поэтому вы рычали друг на друга… как два пса? Дрейк поцеловал жену в щеку.

— Нет, дорогая, деньги здесь ни при чем. — Он снова привлек ее к себе. — Видишь ли, мы оба хотим одну и ту же кость.

Алисия в изумлении уставилась на мужа. Затем нахмурилась и пробормотала:

— Не очень-то лестно, когда тебя сравнивают с костью. Она попыталась высвободиться, но Дрейк еще крепче прижал ее к себе.

— Ты чертовски хороша и прекрасно знаешь об этом. — Они снова зашагали по коридору, и Дрейк, немного помолчав, добавил: — Моя жена не должна наносить визиты маркизу.

Алисия замедлила шаг и, покосившись на мужа, спросила:

— Ты запрещаешь мне навестить друга моих родителей? Запрещаешь навестить беспомощного инвалида, который не может ходить?

Дрейк понимал, что жена права. И все же ему ужасно не хотелось отпускать ее к лорду Хейлстоку.

— Что ж, ты, конечно, можешь навестить Джеймса, — проворчал он. — Но только вместе со мной. — Алисия в раздражении фыркнула:

— И когда же это произойдет?

— Очень скоро. Когда я не буду так занят в своем игорном доме.

— Я запомню твои слова.

Алисия многозначительно посмотрела на мужа, и этот ее взгляд был столь пристальным, что она, зацепившись, каблуком за ковер, споткнулась. Дрейк обнял жену за талию, чтобы удержать, и вдруг почувствовал, что желает ее так, как еще никогда не желал. Что ж, в конце концов, он своего добьется, и Алисия будет принадлежать ему. Пусть даже она не признает этого факта. Пока не признает.

Заметив дверь под лестницей, Дрейк завел Алисию в небольшую полутемную комнату, судя по всему, гардеробную.

— Почему мы здесь? — спросила она. Он улыбнулся:

— Потому что я предпочитаю уединение, когда целую свою жену.

Дрейк наклонился и прижался губами к ее губам, удивительно сладким, как ему показалось. Он ожидал, что жена будет противиться, но она даже не пыталась сопротивляться. Более того, она прижалась к нему и тихонько вздохнула. Не в силах сдержаться, Дрейк обхватил ладонями ягодицы Алисии и чуть приподнял ее. В следующее мгновение он почувствовал, что она вся дрожит. А затем ее руки обвили его шею.

Дрейк еще больше воспламенился; он решил, что должен взять Алисию прямо здесь, сейчас, чтобы раз и навсегда утвердить свое право обладать ею. Но барьер, создаваемый одеждой, приводил его в отчаяние. Он уже хотел задрать повыше юбку жены, но тут вдруг услышал женские голоса — по коридору проходили две молодые леди.

«Проклятие!» — мысленно воскликнул Дрейк. И тотчас же подумал, что брать Алисию прямо здесь, в разгар бала, — это просто безумие. Конечно, сейчас она не противилась, но потом… Она никогда бы не простила его.

Дрейк заглянул в глаза Алисии. Она по-прежнему прижималась к нему и сейчас совершенно не походила на ту пуританку, на которой он женился. Разумеется, Дрейк знал о том, что женщины не в силах устоять перед ним, но в данном случае дело было не только в этом — так ему показалось.

— Ты пьяна, — проговорил он.

— Вовсе не пьяна! — заявила Алисия.

— И все-таки ты пьяна. Сколько бокалов шампанского ты выпила за сегодняшний вечер? — Она задумалась.

— Кажется, всего два… Нет три… Или, возможно, четыре…

Дрейк немного помолчал, потом вдруг сказал: