Аукцион судьбы. Книга вторая - Марина Кистяева

– Саша, хватит.

Руки Олега снова опустились на её плечи, задерживая.

Саша, глубоко дыша, не понимая, что происходит, задрала голову.

– Я что-то делаю не так? – от внезапно накатившей обиды у неё даже ком в горле встал. И сразу крамольные мысли закружились в голове – не умело, не правильно.

Олег уже более резко дернул её, заставив все же подняться.

Его глаза горели, проникая в самую душу.

Он снова вернул руку на затылок девушки, зафиксировав её и тем самым не позволяя разорвать зрительный контакт, образовавшийся между ними.

– Так, – не сказал, прорычал. – Всё слишком так. Мать твою, ты… – оборвал, шумно сглотнув. – Не хочу кончать тебе в рот. Не сегодня.

– Но…

Он рванул Сашу на себя, и она только чудом успела развести руки в сторону, чтобы упереться в стену, а не в его травмированную грудь. Но кому-то, кажется, было плевать на собственное самочувствие.

Олег впился в её губы, рыча и издавая жадные приглушенные стоны. Он слизывал с её губ собственный вкус, просовывал язык, углубляя поцелуй и посылая по телу Саши сладострастные импульсы. Та с готовностью отвечала, мечтая оказаться в его объятиях.

Запах медикаментов заставил Сашу вернуться в действительность.

Она первой разорвала поцелуй и, натолкнувшись на бешеный, недовольный взгляд Олега, прижала палец к его губам:

– Давай так. Я тебя мою. Всего. А потом мы идем в кровать. И там я буду сверху. Иначе не как.

Олег молча буравил её взглядом, вызывая табун мурашек по спине.

Он пытался заставить её изменить решение, дать ему себя здесь, у стены, тем самым позволив разбередить раны.

Саша подобного допустить не могла, несмотря на то, что изнывала от желания. Её трусики намокли, лоно пылало от неудовлетворенности, требуя, прося, умоляя дать освобождение.

– Обещаешь? – брови Олега сошлись на переносице.

Саша облегченно вздохнула, не понимая, что только что совершила. Какой прорыв в их отношениях и общении друг с другом.

– Обещаю.

* * *

Саша не отступала от плана ни на шаг. Прошла за Олегом в просторную душевую кабину, где аккуратно помыла его, стараясь не задевать перевязки. Мужчина молчал. Стоял и позволял с собой делать всё, что ей заблагорассудится. Лишь эрегированный член говорил, что Осетин не так спокоен, как пытается ей представить.

– Олег, как самочувствие?

Он стоял с закрытыми глазами и позволял себя обтирать полотенцем.

– Терпимо.

– Может, тогда спать?

Саша не готова была к реакции мужчины. Он резко распахнул глаза и бросил на неё злой взгляд.

– Куколка…

Саша растерялась.

– Что…

– Ты обещала, и хрен я тебе позволю увильнуть.

Да она и не собиралась.

Саша ласкового улыбнулась и, подняв руку, дотронулась до колючего подбородка Олега.

– Ты невыносим, Осетин. И как мы с тобой будем жить вместе?

– Долго и счастливо, и умрем в один день.

Его глаза по-прежнему выдавали внутреннее напряжение мужчины.

– Не понимаю тебя, честно… Но постараюсь понять.

Саша, стоя с ним в душевой, и сама успела сполоснуться, не затронув лишь волосы. Поэтому сейчас смело взяла Олега за руку и сказала.

– Пошли в спальню.

Саша, закусив губу, смотрела, как Олег, пряча от неё боль, ложится на кровать. Из-за её желания избежать дальнейшего ухудшения его здоровья он подумал, что она хочет отвертеться от секса. Одновременно с этой мыслью теплая волна прошлась по телу. Всё-таки какой он… неисправимый. И её. Абсолютно её. Угловатый, жесткий, с собственными принципами и устоями. Идущий по жизни им выбранным путем, на котором встречалось много трудностей и куда больше боли. Саша уже не раз, глядя на его тело, убеждалась, что боли было много. Олег, как никто, заслужил тихого счастья.

Саша сделает всё, чтобы так и было. Она хочет стать его тихой гаванью.

Девушка, придерживая край огромного полотенца, в которое завернулась в ванной, подошла к кровати и поставила колено на матрас. Олег закинул руки за голову и пристально наблюдал за её действиями.

– Ты такая красивая.

Она верила ему. Каждому слову.

– И ты… Ты, Олег, тоже очень красивый.

– А как же мнение, что мужчина должен быть чуть посимпатичнее обезьяны?

Он говорил таким серьезным тоном, что Саша не удержалась и прыснула.

Она ничего не ответила. Коснулась его голени и повела рукой вверх, к колену и паху.

– Я очень хорошо помню свои впечатления, когда увидела тебя там… в клубе, – Саша сама не поняла, как начала откровение. – Вернее, во дворе, когда меня уже вывели к тебе. Ты «отклеился» от стены и первое, на что я обратила внимание – рост. Ты высокий, а ещё широкоплечий. Подошел ко мне, как хищник. Честно, я говорю сейчас без иронии. Ты двигался, как зверь, затерявшийся в каменных джунглях. Уверенно. И чем ближе ты подходил, тем отчаяннее я от тебя хотела сбежать. Сорваться и улепетывать через дворы непонятно куда. Но я знала – ты догонишь.

Её рука остановилась на мужском паху и дотронулась до налитых яичек.

– Продолжай.

Непонятно было, к чему относится его реплика: то ли к ласкам, то ли к откровению.

Саша решила, что и к тому, и к другому.

– Во мне сразу же проснулся страх. Честно. А тут ещё и байк. Год назад я ненавидела байки, теперь… возможно, как-нибудь отважусь и попрошу научить меня его водить. Но тогда… Не помню, как доехала, как перенесла те минуты. А когда ты завязал мне глаза, – она негромко вздохнула и охватила пальчиками напряженный ствол Олега. – У меня даже мелькнула мысль, что ты извращенец. Но дороги назад не было. Я не могла всё… завернуть. И когда ты меня вырубил после нашего первого секса…

– Я тебя отключил, иначе бы сорвался и ударил. А девушку, голую, да в моей кровати, испуганно дрожащую, несмотря на то, что она меня развела, как лоха, бить я не хотел. И не мог.

– Спасибо, – Саша слабо улыбнулась и скользнула ладонью вверх-вниз, зачарованно глядя на розовую головку. – Я знала, что меня ждет расплата… Возвращаясь к тебе. Твоей внешности. Я была опрокинута на лопатки. Честно. Ты мне показался таким сильным, таким серьезным, и да, очень опасным. Не смейся, а то я больше никогда ничего тебе не скажу. Я и так болтаю то, что не следует.

– Мне нравится.

И снова вполне двусмысленная фраза.

Олег лежал, не двигаясь, лишь прожигал Сашу гипнотизирующим взглядом, к которому она до сих пор не смогла привыкнуть.

– Ты, как говорится, безоговорочно попадал под категорию альфа-самцов. Ага, я тоже читаю книги про оборотней и смотрю фильмы про брутальных мачо. Ты вписывался в их компанию идеально. От тебя веяло силой, мощью, и да, я отдавала себе отчет, что ты меня можешь прикопать за обман. Правда, я собиралась договариваться или сопротивляться до конца. И одновременно, знаешь, что было самым странным… Несмотря на то, что я испытывала дикий, оглушающий страх, я знала – ты мне не причинишь боли. Под болью я подразумеваю не жесткий секс, а нечто большее.