Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй

Разумеется, чтобы отвлечь от себя подозрения, он положил инвентарь в ящик, а книгу, предварительно прочитав и запомнив правила, подбросил в какой-то угол в столовой.

Потом на глазах у всех Сяо Цзи открыл сразу три ящика, где «нашёл» слуховой аппарат, а заодно помог призраку обзавестись первой способностью.

Ну а Тянь Гусюэ стала самой настоящей «уткой», подброшенной для отвода глаз. Жуань Наньчжу почуял неладное, ещё когда они заподозрили Тянь Гусюэ — её умственных способностей не хватило бы, чтобы справиться с задачей, поставленной призраком. Так и вышло — за спиной девушки обнаружился предатель более высокого уровня, настолько высокого, что никто его даже не заподозрил.

Ну а внезапно случившееся с Жуань Наньчжу происшествие как раз и заставило Линь Цюши задуматься обо всём этом. Он тайно договорился с Сяо Мэй, чтобы та вынула батарейки из слухового аппарата, а потом удача сыграла в их пользу, и Сяо Цзи сам прокололся, позволив убедиться в своём статусе предателя.

Всё получилось как нельзя лучше… если не считать одного человека, который солгал ему.

Жуань Наньчжу наверняка давно догадался о наличии ещё одного предателя, даже предвидел, что тот сделает ход против него. Чтобы не впутывать в это Линь Цюши, он скрыл все свои догадки, в одиночку приняв на себя удар сразу двух способностей Хако Онна. Фактически каждое его решение содержало в себе серьёзный риск, и даже при наличии восьмидесятипроцентной уверенности, что тот браслет его спасёт, всё же оставалась двадцатипроцентная вероятность провала. Поэтому он решил оставить Линь Цюши ключ вместе с деревянным колом и в одиночку войти в комнату, где они оставили Тянь Гусюэ.

Линь Цюши прекрасно понимал его мотивы, но всё же не мог сдержать собственный гнев. Стоило ему подумать, что Жуань Наньчжу мог умереть там, а он бы даже тела не увидел, ему становилось дурно.

— У вас всё хорошо? — обеспокоенно спросила Лян Мие, когда они вернулись в столовую. Девушка тоже почувствовала накалившуюся атмосферу между Линь Цюши и Жуань Наньчжу.

— Всё нормально, — равнодушно ответил Линь Цюши. — Что у нас может случиться?

Лян Мие:

— …

Не похоже, что у вас всё нормально.

Она впервые видела на лице Жуань Наньчжу такое выражение мольбы о прощении.

— Дорогой, ты не голоден?

— Нет.

— А может, хочешь пить?

— Нет.

— Дорогой…

— Не называй меня так.

— Линьлинь…

— Помолчи.

На лицах тех, кто слышал этот диалог, появилось выражение неловкости. Сунь Юаньчжоу, сдерживая смех, сухо кашлянул и сказал:

— Вы, ребята, конечно, очень интересная парочка, но сейчас не время выяснять отношения. Давайте вернёмся к вопросу, как нам справиться с задверной тварью.

Сейчас главнейшим вопросом оставался способ убийства Хако Онна и выхода из этой двери с имеющимся набором инвентаря.

— У нас в запасе самое большее шесть дней, — заговорил Жуань Наньчжу. — Потом Хако Онна снова сможет использовать свою голову, и если до того момента мы отсюда не выйдем… боюсь, уже и не получится.

— Сейчас мы можем убить призрака с помощью деревянного гвоздя, главное — найти, где она прячется, и можно действовать. Перед применением способности она должна заплакать, — Сунь Юаньчжоу тоже озвучил свои размышления. — Нам нужно всего лишь подождать…

— Верно, — согласился Жуань Наньчжу. — Но гвоздь можно применить лишь единожды, и если мы ошибёмся, потеряем очень важный инвентарь. — Гвоздь необходимо было вбить в ящик перед тем, как его открывать. — Зажигалка, которую вы передали мне под дверью, тоже осталась неиспользованной. Она ещё может пригодиться.

— Да, но мы пока не знаем, чем отличаются ящики с марионетками от того, где сидит Хако Онна, — добавил Линь Цюши. — Хорошо, если это можно выяснить с помощью слухового аппарата, и очень плохо, если нет.

На данный момент по плачу призрака они могли определить лишь комнату, где та прячется, но выяснить, в каком именно ящике, пока не представлялось возможным.

Поэтому на самом деле их положение всё ещё оставалось довольно рискованным.

— Хорошо бы найти ещё какой-нибудь полезный инвентарь, — вздохнул Жуань Наньчжу. — Но время не станет нас ждать.

Остальные погрузились в раздумия.

Похоже, сегодня Хако Онна заметила, что события развиваются не в её пользу, поэтому ни разу не заплакала, чтобы применить способность. Линь Цюши лишь мог констатировать, что призрак находится на первом этаже, но конкретное место не знал никто.

Хако Онна не плакала, и они нисколько не продвинулись в поисках, оставалось только ждать.

В процессе ожидания Жуань Наньчжу бессовестно разговаривал с Линь Цюши, будто бы всё в порядке, и поначалу тот даже что-то отвечал, но потом это ему надоело, и мужчина просто склонил голову над телефоном, не желая удостаивать провинившегося вниманием.

Жуань Наньчжу состроил обиженное лицо, сожалея, что не может обернуться какой-нибудь вещью, которую Линь Цюши держал бы в руках.

Глядя на их так называемое взаимодействие, Лян Мие в стороне едва сдерживала улыбку. Глава Обсидиана, Жуань Наньчжу, высокомерный и бесстрастный в реальности, оказался за дверью таким… Конечно, девушка не решалась смеяться вслух, вдруг Жуань Наньчжу рассердится и заточит на неё зуб, чтобы скрыть собственный позор… Она уж точно не дождётся такого же обращения, как с Линь Цюши.

А Линь Цюши, очевидно, всё ещё сердился, и к тому же очень сильно.

Жуань Наньчжу смотрел на него со страдальческим лицом. Ему казалось, что если за дверью не получится задобрить Линь Цюши в образе Чжу Мэн, а это весьма серьёзное преимущество, то вне двери и подавно ничего не выйдет.

Поэтому, когда ночью все легли спать, Жуань Наньчжу тихонько забрался в постель к Линь Цюши.

— Линьлинь, мне страшно, — перед Линь Цюши возникли огромные прекрасные глаза, невинно глядящие на него. — Можно я посплю с тобой?

— Тебе страшно? — без всякого выражения переспросил Линь Цюши.

— Да!

— Какое совпадение, мне тоже. — Он поднялся с кровати, оставив Жуань Наньчжу в своей постели, а сам улёгся в его пустующую кровать.

Жуань Наньчжу:

— …

Плохо дело, очень плохо… Мой Линьлинь по-настоящему сердит, и никак не получается его задобрить.

Здравствуй, Сяо Мэй

Линь Цюши обладал мягким и спокойным характером. Но когда этот мягкий и спокойный человек по-настоящему сердился, Жуань Наньчжу не понимал, с какой стороны