Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй

Но так вышло, что ключ оказался в руках Жуань Наньчжу.

— Пошли, покажешь, где нашёл проход.

Все направились в указанную Сяо Цзи комнату, — кухню на первом этаже, где стояло всего восемь ящиков, три из которых были отмечены стикерами, а значит, уже открыты по разу. Сяо Мэй, остановившись у одного из этих ящиков, дотронулась до него рукой, и Линь Цюши вспомнил, что её возлюбленный попрощался с жизнью, открыв именно его.

— Который? — спросил Жуань Наньчжу.

— Вот этот, — Сяо Цзи указал на ближайший к двери ящик.

— Раз ты говоришь, что тоннель внутри, открывай ящик первым, — ледяным тоном процедила Сяо Мэй.

— За дурака меня держишь? — вспылил Сяо Цзи. — Хако Онна наверняка спрятала внутри мертвеца, это верная смерть! У вас ведь есть инструмент, чтобы выяснить, сидит ли внутри марионетка? Доставайте и проверьте сами!

Сунь Юаньчжоу приложил к ящику слуховой аппарат, который они вчера забрали у Сяо Цзи, прислушался и заключил:

— Внутри слышен звук.

— Ничего страшного, — равнодушно сказал Жуань Наньчжу. — Главное — убедиться, что это тот самый ящик, и вбить в него кол. — Он вынул деревянный гвоздь из кармана.

Гвоздём можно было убить даже саму Хако Онна, не говоря уже о её марионетках.

— Да это же раз плюнуть, — обрадовался Сяо Цзи. — Вы вобьёте гвоздь в ящик, тем самым исключив вероятность присутствия внутри опасной твари, и мы выберемся из особняка! — Он взволнованно засмеялся. — Мы прямо сейчас можем уйти отсюда!

Сейчас в особняке осталось девять человек, кроме Сяо Цзи и Сяо Мэй, все — опытные игроки.

И хотя обоих новичков за дверь заманил Вэй Сюдэ, стоит им выбраться отсюда, выгода для них будет огромной: перепрыгнув сразу через девять дверей, они смогут долгое время жить без забот. Риск окупится сторицей.

— Будем пробовать? — Сунь Юаньчжоу вопросительно посмотрел на Жуань Наньчжу.

— Погодите, — ответил Жуань Наньчжу, глядя на ящик в углу. Затем повернулся к Сяо Цзи: — Ты нашёл выход уже на второй день, так?

— Да, а что?

— А тебе известно, когда конкретно Тянь Гусюэ нашла правую ногу?

— Кажется, сразу же, как попала за дверь… — Сяо Цзи застыл, словно подумав о чём-то, и невольно содрогнулся. — Что ты хочешь сказать?

— Что я хочу сказать? А то, что вероятность применения призраком этой способности крайне высока.

Сяо Цзи погрузился в молчание.

Такая вероятность действительно существовала. Поскольку в первый же день их прибытия в особняк крест уже перевернулся один раз. Просто тогда никто не обратил на это внимания, да и в книге правил говорилось, что некоторые способности Хако Онна действуют и без перевёрнутого креста, при этом могут использоваться на протяжении нескольких ходов, например, её рот.

В реальной игре рот Хако Онна считался пассивной способностью, какие бы вопросы игроки ни задавали призраку, ответ мог быть как правдивым, так и ложным.

Стоило Сяо Цзи всё это осознать, на лбу мужчины выступила испарина, и он нервно сглотнул:

— Хочешь сказать, что она подменила ящики?

— Да, — подтвердил Жуань Наньчжу. — Вероятность велика. — Он добавил: — Разумеется, также возможно, что я излишне беспокоюсь.

Но когда речь шла о жизни и смерти, излишнее беспокойство не считалось излишним. Всё-таки даже малейшая вероятность могла привести к стопроцентной гибели.

Остальные, слушая диалог Сяо Цзи и Жуань Наньчжу, молча уставились на ящик перед ними.

Хако Онна могла использовать свою правую ногу на ящике со входом в тоннель. В комнате находилось восемь ящиков. Это значит, вероятность наткнуться на марионетку была крайне велика.

— Что нам делать? — несколько встревоженно спросила Сюань Цзыхуэй. Её напарника тоже не стало, сама девушка уже два дня ничего не ела и понимала, что не продержится ещё день, и завтра ей придётся открыть ящик. Однако, чтобы открыть ящик, нужно встретиться лицом к лицу с риском погибнуть от лап марионетки.

Сяо Цзи отупело застыл на месте, как будто не ожидал, что в итоге сам выроет себе яму. Он произнёс:

— И что теперь? Может, попробуем открыть ещё пару ящиков, посмотрим, не попадётся ли что-нибудь полезное?

Жуань Наньчжу вздохнул:

— Сейчас осталось не так много неоткрытых ящиков, а марионеток набралось ровно четырнадцать. Вместе с Хако Онна — пятнадцать. И они все наверняка прячутся в нетронутых ящиках.

Если ящик ещё ни разу никто не открывал, значит, внутри могли храниться полезные вещи. Но Хако Онна ни за что не позволит им так просто заполучить их.

— Что дальше? — голос Сунь Юаньчжоу немного охрип. — Неужели придётся ждать смерти?

Жуань Наньчжу молчал.

Сложность десятой двери была очевидна: невозможно пройти её, не прикладывая никаких усилий. И теперь перед ними стояла крайне сложная задача: продолжать тратить время или пойти на риск с вероятностью успеха один к восьми.

Конечно, они могут угадать, где находится тоннель, но если ошибутся…

Все молчали, а деревянный ящик перед ними словно обернулся демоном, питающимся человеческими жизнями.

В итоге Жуань Наньчжу предложил:

— Давайте дождёмся завтра. Утром мы снова сможем воспользоваться слуховым аппаратом и узнать, какие из ящиков безопасны.

Похоже, другого выхода не оставалось. Люди, решившие было, что всё закончилось, вновь помрачнели, комната погрузилась в атмосферу отчаяния.

Все разошлись по разным углам особняка, оставив в столовой только связанного Сяо Цзи.

Лян Мие посетовала:

— Неужели эта дверь хочет всех нас убить?

Осталось девять живых людей и восемь ящиков. Если каждый рискнёт жизнью, они в самом деле смогут найти выход путём проб и ошибок, только вот кому захочется ставить на кон собственную жизнь, чтобы стать трамплином для других?

Жуань Наньчжу бесстрастно ответил:

— Это вполне нормально, — затем посмотрел на Линь Цюши, который кое-что обдумывал.

— Линьлинь, почему ты молчишь?

— А что говорить? — Линь Цюши бросил на него взгляд.

— Ну скажи хоть что-нибудь.

— Мне нечего сказать.

— Ты…

Линь Цюши, как будто догадываясь, что Жуань Наньчжу ему скажет, сделал знак «стоп» и опередил:

— Мы же договорились, что сейчас будем обсуждать только важные дела.

Жуань Наньчжу тут же состроил обиженный вид:

— Линьлинь…

Линь Цюши, не дав ему возможности выйти на сцену, поднялся со словами:

— Я пойду поищу