Сумасбродка - Кэтрин Коултер

— И самое лучшее шампанское!

Эти слова произнес лорд Прис, отец Хелен Мэйберри, который был в полном восторге от всего происходящего.

— Самое лучшее в любой свадьбе — это шампанское! Даже если я не знаком ни с женихом, ни с невестой, как это случилось сегодня, я все равно приношу с собой на праздник бутылочку-другую!

— Могу сказать, — заметила тетушка Матильда, которая даже в столь торжественный день по-прежнему была с ног до головы одета в черное, — что это превосходный пример, достойный подражания.

Лорд Прис с гордостью взглянул на достойную даму, и лицо у него при этом было такое, как будто он увидел перед собой невиданную птицу.

— А я никогда в жизни не пила шампанского… — неожиданно призналась Джек.

— А это значит, что тебе и сегодня не следует слишком напиваться. — Грей добродушно усмехнулся.

Тем временем мистер Харпол Дженнер, низко наклонившись, поцеловал невесте руку.

— Чудесное кольцо. Оно принадлежало твоей матери, Грей?

— Нет, — отозвался Грей. — Моей бабушке.

— Я крайне счастлив видеть вас вместе с малышом Греем, миледи, — продолжал мистер Дженнер, — и весьма сожалею о том, что лорд Берли не может порадоваться вместе с нами. Ах, только бы он поскорее поправился! Не сомневаюсь, он непременно одобрит союз его крестника и подопечной!

— А как сейчас здоровье его милости? — участливо спросил Грей.

Мистер Дженнер сокрушенно покачал головой:

— Я был у него дома не далее как вчера. Снелл сказал мне, что его хозяин все время неподвижно лежит на спине, не открывая глаз, и лишь иногда всхрапывает. По мнению личного врача лорда Берли, это выглядит весьма странным. Леди Берли не отходит от него ни на минуту, держит за руку, постоянно разговаривает с ним, как будто он и в самом деле может ее слышать. Снелл также утверждает, что цвет лица у его милости изменился к лучшему, а его бакенбарды растут по-прежнему густо, и это добрый признак. Также все они следят за тем, чтобы в спальню не проникал слишком яркий свет. Ты ведь помнишь, Чарлз всегда предпочитал сумерки.

— Да, это так, — подтвердил Грей.

— Мой мальчик, я уверен, что наш друг скоро встанет на ноги. Ну а теперь я бы хотел побеседовать с лордом Присом — мы ведь не виделись с Гарри со времен Трафальгарской битвы. До сих пор помню, какое горе нам принесла весть о гибели Нельсона! Поверишь ли, Гарри когда-то ухаживал за самой леди Гамильтон! Как странно подчас складывается человеческая судьба, верно? И что за удивительное создание эта его дочь Хелен! Хотя она и возвышается над толпой, как башня маяка, но это вызывает в окружающих не страх, а добрые и теплые чувства. Я хочу, чтобы меня непременно ей представили. Это правда, что она сама содержит таверну?

— Конечно, правда, — не удержалась Джек. — Таверна называется «Лампа короля Эдуарда».

— Вы, наверное, ломаете голову над тем, откуда могло взяться это название? — Оказывается, Хелен, несмотря на свой высокий рост, сумела незаметно подойти к компании и уже некоторое время прислушивалась к разговору. Сама она великолепно смотрелась в шелковом платье салатного цвета, а изящная прическа делала ее еще выше.

— Вы угадали, мисс Мэйберри, это меня крайне интересует.

Лорд Прис, который был еще выше своей очаровательной дочери, загрохотал у нее за спиной:

— История утверждает, что король Эдуард однажды привез какую-то необычную лампу из крестового похода в Святую землю. Она была украшена драгоценными камнями: сапфирами, рубинами и всем таким прочим. Удивительную лампу окутывала масса загадочных легенд; поговаривали даже, что она обладает волшебными свойствами. В ее присутствии происходили всевозможные невероятные события, вроде исчезновения людей, победы над врагами силой одной мысли, преображения света в тьму и так далее. Теперь моя дочка вбила себе в голову, что должна отыскать эту лампу даже прежде, чем мужа! Господь свидетель: за время, прошедшее с ее совершеннолетия, я успел представить ей десятки женихов, но она только презрительно поглядывала на них сверху вниз — поскольку на большинство джентльменов она именно так и смотрит — и выставляла вон.

Дуглас Шербрук, познакомившийся с лордом Присом, когда еще только делал первые шаги в лондонском свете, горячо пожал ему руку.

— Кстати, — заметил он, — я тоже читал где-то про лампу короля Эдуарда. Автор сочинения, которое случайно попалось мне на глаза, доказывал, что легенда о лампе — очередной миф, живущий уже многие столетия.

— Какое облегчение убедиться, что зрелые годы не пригнули тебя к земле, Дуглас! — Хелен игриво ущипнула Шербрука за руку, а потом пояснила Джек: — Однажды я отчаянно влюбилась в этого человека. Ему тогда как раз исполнилось двадцать, а мне четырнадцать, и если бы я не была одного роста с ним, он непременно принялся бы снисходительно гладить меня по головке, как приставучую младшую сестрицу!

— Ты права, Хелен, — рассмеялся Дуглас. — Я и правда не знал, что делать с прелестной юной особой, не сводившей с меня влюбленных глаз. Но ближе к делу — давайте еще раз поздравим Джек и Грея, перейдем наконец в столовую…

— И откупорим бутылочку шампанского! — загремел неугомонный лорд Прис.

Ровно за десять минут до того, как новоиспеченные лорд и леди Клифф должны были отбыть из городского особняка Сент-Сайров, в холл ввалился Райдер Шербрук, весь растрепанный, со всклокоченными волосами. Мигом догадавшись, что венчание прошло без него, он пробурчал нечто невразумительное, чмокнул Джек в щеку и только после этого повернулся к жениху:

— Грей, можно тебя на минуту?

Едва они отошли в сторону, как Райдер неожиданно серьезно произнес:

— Помнишь, я обещал дать тебе один совет насчет семейной жизни?

Грей удивленно взглянул на друга:

— И ты примчался сюда как ненормальный только ради какого-то совета?

— Это очень важно, Грей. А теперь слушай.