Стать звездой нелегко - Людмила Леонидова

— А-а, — протянула Лялька таким тоном, будто заловила вора.

— Именно к вам, — вдруг перестав мямлить, твердо заявила девушка, почувствовав неодобрение в Лялькином тоне, и дальше, обращаясь уже к ней, продолжила: — Как только его показали перебинтованного, я тут же решила, что отыщу его.

— И отыскала! — передразнила ее Лялька.

— Я сначала в редакцию его газеты позвонила. Они мне адрес никак давать не хотели.

— А потом дали! — с издевкой продолжила Лялька.

— Ага, я сказала, что у меня особый случай.

— Понятно, — поглядывая на живот воображаемой соперницы, нервно обрадовалась Лялька.

— Что вы так на меня набросились? — взвилась незнакомка. — С каждым такое может случиться! А он ни в чем не виноват!

— Конечно, с каждым. — Ляльке все-таки хотелось дослушать историю до конца, поэтому она сразу не высказала этой загородной рохле, что о ней думает. — Я понимаю, — важно заверила Лялька, — с мужиками бывает, выпил и ничего не помнит.

— Да, выпил, — подтвердила девушка и, всплеснув руками, заверила: — Ведь никогда же раньше не пил, в рот не брал.

— Да ну? — уставившись на Генку, зло засмеялась Лялька. — А ты-то где была? Куда смотрела?

— Вот теперь жалею, что сразу не пошла.

— Теперь-то уже поздно жалеть! — со знанием дела отозвалась Лялька.

— Я понимаю, дело не поправишь, — с жалостью поглядывая на больного, протянула девушка, — только подумала, может, помочь чем смогу.

— Тут без тебя помощников хватает, — отрезала Лялька, намереваясь вытолкать соперницу за дверь.

Но Генка жестом остановил их.

— Спокойно, дамы! Что-то я ничего не понял из вашего разговора. Ты хоть и будущая журналистка, — обращаясь к Ляльке, наставительно произнес он, — только интервью брать не умеешь! А вы, — перевел он взгляд на все еще стоявшую в дверях незнакомку, — возможно, не ко мне пришли?

— К вам! — заверила девушка.

— Так садитесь! Ляля, принеси девушке стул. Давайте знакомиться!

Сложив по-деревенски на животе руки, девушка неожиданно пустила слезу.

— Знаете, как он сам переживает. В то утро, когда он с объекта пришел, у него куртка вся испачкана кровью была, а ран никаких.

— Кто он? — поинтересовался Геннадий.

— Мой муж, — удивилась непониманию незнакомка.

— Как вашего мужа звать? — строго спросил журналист и, обращаясь к Ляльке, добавил: — Блокнот у меня в тумбочке, ничего не перепутай, все записывай по порядку.

Лялька, опозорившись с подозрениями к беременной, молча исполняла приказания журналиста.

— Он только через несколько дней вспомнил двух мужчин, которые вокруг состава крутились.

Генка, стараясь поддержать девушку, внимательно слушал и кивал. Она осмелела и продолжала:

— Это было днем. А вечером они снова вернулись, выпить ему стали предлагать. Но я вам уже говорила, что он непьющий, даже вино по праздникам — ни-ни. Он им по-доброму сказал, чтобы уходили. — Девушка развела руками и вздохнула. — Потом стоял у вагона с напарником. Про напарника вообще ничего сказать не может — он, кстати, после этого случая сразу уволился. А про себя рассказал, что один обхватил его сзади и держал, а другой, в маске, бутылку водки в рот влил.

Всю ночь он на холодной земле проспал, а наутро домой с похмелья вернулся. Ничего подозрительного не произошло, даже пломбы с вагона не были сорваны. Он на следующий день, когда от алкоголя в себя пришел, проверил лично. Вот мы с ним и подумали, что кто-то похулиганил просто.

— Никому не сообщали? — уже сообразив, что речь идет об охране вагона с питанием «Бебилюкса», уточнил Генка.

— Нет, — покачала головой девушка. — Только после того, как вас по телевизору раненого показали и в криминальной хронике журналист про отравление детского питания сообщил, я подумала, что, может, это те же люди в вас стреляли.

— Почему вы так подумали?

— Я же вам вначале рассказала, что куртка у мужа в крови перепачкана, а на нем ни царапинки. Значит, это кровь того, кто его сзади держал.

— Так, — протянул довольный Генка. — Вы про собачку ротвейлера по телевизору слышали? Что она, меня защищая, искусала нападавшего?

— Да, — кивнула девушка, — я вот куртку мужа принесла. — В милицию не хочу идти. У нас на станции один милиционер Петька, так он только деньги умеет собирать. А в Москве я никого не знаю. — Девушка протянула пятнистую куртку мужа. — Мы решили, что, если другим детишкам помочь можно, чтобы не умирали, пусть лучше мужа с работы выгонят.

— Да не выгонят его, — не выдержала Лялька, — что ты распричиталась! Он же не виноват! Только сразу надо было прийти.

— К кому идти-то? — слезливо протянула девушка и пожаловалась: — Только из армии пришел. С работой повезло. Составы на железнодорожной станции охранять очень выгодно. Вот ребеночка решили завести. А теперь, если столько детишек поумирало… — Девушка заплакала.