Ода любви - Вайолетт Лайонз

— И все же почему?

— Почему я помогал твоему брату? — Джефф вздохнул и забарабанил длинными пальцами по кушетке. — Ради него самого. С тех пор, как ты рассказала мне историю гибели ваших родителей, я взглянул на Энтони другими глазами и даже почувствовал к нему какую-то симпатию. А когда он поведал мне всю правду о Доминик, я перестал видеть в нем безответственного негодяя и за внешней бравадой разглядел настоящего Тони — маленького мальчика, которого терзает чувство вины в смерти родителей. Думаю, он так страдал от этого, что взял на себя ответственность за смерть Доминик, хотя был совершенно не повинен в ней. С таким грузом на сердце невозможно жить. — Джефф снова тяжело вздохнул. — Я помог ему в память о своей сестре. Она действительно любила Тони, и единственное, что я мог сейчас для нее сделать, это вернуть его к нормальной жизни. Это было очень важно и для меня самого. После всех безумств мне хотелось совершить что-то хорошее.

Для Тони, для Доминик, для самого себя, подавленно думала Мишель. Но сделал ли он хоть что-нибудь ради меня?

— Итак, ко мне это не имеет отношения, — тихо и печально проронила она.

— К тебе? — вскинул голову Джефф, всматриваясь в ее янтарные глаза. — Мисси, но ты же была движущей силой моих поступков. Я сделал все это из-за тебя и для тебя.

Это было невероятно, невозможно. Слишком много для одного раза.

Джефф наклонился к ней и взял ее руки в свои.

— Я мучил тебя. Я был так эгоистичен и жесток…

— Ты страдал из-за Доминик, — перебила его Мишель, не в силах слышать нотки самоуничижения в его голосе, но Джефф покачал головой, отвергая ее попытку оправдать его действия.

— Это меня не извиняет. Несмотря на все свои страдания, я не имел на это никакого права. Ты ни в чем не повинна, а я причинил тебе боль. Я вел себя как зверь, хотя до этого ни разу в жизни не обидел ни одного человека, кроме… — Он вдруг резко оборвал себя, помолчал секунду-другую, а потом продолжил: — Ты должна знать, что я не намеревался заниматься с тобой любовью, а собирался исчезнуть сразу же после свадьбы. Тогда тебе легче было бы оформить развод. — Он криво усмехнулся. — Я рассчитывал объясниться с тобой во время ужина, но ты принялась кормить меня, и я не удержался… — Джефф вздрогнул от нахлынувших воспоминаний. — Я уже погиб, но тогда еще не понимал этого. Но я никогда не предполагал, даже представить себе не мог, что дело зайдет так далеко, что все так запутается. Неудивительно, что ты меня ненавидишь.

— Во мне нет ненависти, — сказала Мишель мягко, но уверенно.

— Она должна быть. — Джефф выглядел смущенным. — Я сам себя ненавижу и простить себе не могу…

— А я могу, — спокойно прервала его она. Это потрясло его. Вскинув голову, он всматривался в ее глаза, и этот тревожный взгляд проникал ей прямо в сердце.

— Ты…

— Я могу простить все, что ты сделал.

— Но как?

— Я понимаю, почему ты так поступал. А когда любишь, простить легко.

— Любишь?! — Этот хриплый крик обнажил подлинную глубину его чувства. — Ты не можешь любить меня! — воскликнул Джеффри и пробормотал: — Ты так отважно вступила в борьбу с огнем! Если бы ты знала, что я почувствовал, когда проснулся и увидел тебя. Я же знаю, как ты боишься пожара. Широкая сияющая улыбка Мисси открыла ему все, что было у нее на душе.

— Я совсем не думала об огне, потому что мой любимый был в опасности. Я люблю тебя, Джефф. Поэтому-то я и здесь. Я пришла сказать тебе о своей любви и предложить начать все сначала. Я хочу, чтобы наше супружество стало настоящим, а наш ребенок…

— Но ты же говорила, что ненавидишь меня!

— Ох, Джефф! — Сама не зная, смеяться или плакать, Мисси только покачала головой. — Не ты один говорил глупости и совершал дурацкие поступки, чтобы спрятать свою боль. Я сказала это, чтобы скрыть свою любовь, и позволила тебе уйти только потому, что ничего другого, как я думала, не могла для тебя сделать. Я чувствовала свою вину перед твоей семьей.

— А я ушел, потому что считал, что это единственное, что я мог сделать для тебя. — Джефф покачал головой, удивляясь собственной глупости.

Мисси собралась с духом и задала вопрос, на который очень хотела услышать ответ:

— Теперь ты можешь закончить свою фразу? Он в недоумении посмотрел на нее.

— Ты сказал, что не обидел ни одного человека, кроме…

— Кроме той, которую люблю больше всех на свете, — тепло и искренне договорил Джефф. — И это действительно так, Мисси. Я люблю тебя больше жизни. Если ты действительно можешь простить меня, то я все сделаю для того, чтобы ты была счастлива.

Мисси нежно прикрыла рукой его рот.

— Я знаю, — мягко сказала она. — Узнав, как ты любил свою сестру, я поняла, что ты способен на большое чувство. Если и мне ты будешь так же предан, то как я смогу не быть счастливой?

— Мишель!

Он схватил ее в объятия и сжал с такой силой, что ей стало трудно дышать. Его жаркий рот прижался к ее губам в страстном поцелуе, говорящем о любви красноречивее всяких слов. Когда Джефф наконец оторвался от Мишель, она уже сгорала от желания. Но у нее был еще один вопрос.

— Как ты думаешь, твои родители примут меня?

Теперь уже Джефф прижал палец к ее губам.

— Как только они увидят тебя, Мишель, то полюбят так же, как и я, — уверил ее он. — Им уже известно, что Энтони не виноват в том, что случилось с их дочерью. А когда они узнают о ребенке, то с радостью примут тебя в нашу семью. Конечно, наш ребенок не заменит им Доминик, но поможет заполнить пустоту, оставшуюся после ее смерти. Когда моя жена…

— Твоя жена, — повторила Мисси с благоговейным трепетом.

Это казалось невероятным, но, похоже, их брак становился реальностью. Она подняла руку к лицу мужа и тут же пожалела о том, что швырнула обручальное кольцо в канал.

— Джефф! — в отчаянии вскрикнула она. — У меня нет твоего кольца!

— Я подарю тебе другое, — утешил ее он. — Настоящее обручальное кольцо, которое надевают на палец невесте с любовью в сердце.

И мы устроим новую свадьбу, только для нас двоих, моих родителей и Тони. И когда я пообещаю любить и беречь тебя, ты будешь знать, что это правда.

Мишель привстала на носки и поцеловала его долгим, страстным поцелуем. Она больше не могла сдерживать своих чувств.

— Супружество, — пробормотала она у самых его губ. — Единство умов и сердец. Ты кое-что забыл.

— И что же это? — хрипловато рассмеялся Джефф, и Мисси убедилась, что он прекрасно понимает, что она имеет в виду, но хочет услышать это от нее самой.

— Единство умов, сердец и… тел. Это будет интеллектуальный, эмоциональный и физический союз. Вот чего я хочу.

— Я тоже, — согласился он, и в его голосе сквозило то же нетерпение, что охватило Мишель. — Я тоже, — повторил он. — Ты хочешь, что бы я показал тебе, как я к этому стремлюсь?