Солнце - Анна Джейн

- Слушай, а где Кирстен? - напоследок спрашиваю я. - Она не пришла ночевать и ничего не писала.

- Не знаю, - растерянно смотрит на меня Лилит. - Давай позвоним ей?

- Езжайте, я позвоню сама, - отвечаю я. - Октавий, не обижай Лилит.

Он улыбается краешком губ.

- Ты видела, что твоя подруга сделала с моей спиной? Кто кого обижает - вот в чем вопрос.

- Эй, - обиженно надувает губы Лилит. - Тебе же нравилось!

- Идем, - берет ее за руку Октавий. И они уходят.

Я иду на кухню допивать кофе и несколько раз звоню Кирстен. Она не отвечает, и я начинаю волноваться за нее. Звоню и звоню, не понимая, что случилось. А когда все-таки трубку поднимают, я слышу мужской голос:

- Кирстен спит.

- Кто вы? - спрашиваю я. У Кирстен нет парня. И это точно не ее отец или брат. С кем она?

- Друг, - отвечает голос, и мне кажется, что я где-то слышала его однажды.

- Какой друг? - уточняю я. Всех друзей Кирстен я знаю.

- Какая разница? - усмехается незнакомец.

- Большая, - начинаю злиться я. - Я живу вместе с Кирстен, она куда-то пропала, а на ее телефон отвечает посторонний человек. Что я должна думать?

- А, ты одна из ее подружек, - хмыкает он. - Рыжая или брюнетка?

Парень вроде бы не говорит ничего плохого, но мне хочется его ударить - за интонации. И этот голос... Я точно слышала его раньше. Может быть, Кирстен знакомила нас? Не помню.

- Рыжая, - сдерживаясь, отвечаю я. - Позови Кирстен. Разбуди и позови.

- Без проблем.

Судя по звуку, он кладет телефон на твердую поверхность, видимо, на стол, и где-то на заднем плане раздаются смазанные голоса - я не могу разобрать ни слова. Проходит секунд тридцать, и трубку, наконец, берет Кирстен.

- Слушаю, - говорит она. Ее голос сонный.

- Ты где? - спрашиваю я. - Все в порядке? Мы тебя потеряли.

- Санни? Да, в порядке, - зевая, отвечает подруга. - Вчера вы разъехались, и я пошла к Эми - у нее была небольшая вечеринка. Забыла предупредить вас. Мы поздно уснули.

- А кто взял трубку? - осторожно интересуюсь я.

- Приятель Эми, он живет по-соседству. Я говорила тебе про него - он отлично играет в покер. Я оставила ему почти всю наличку! А когда у Эми не осталось нала, этот Маршалл заставил ее сделать ставкой поцелуй. И ей пришлось его целовать! По-моему, - хихикает Кирстен, - между ними что-то есть. Ох, - вздыхает она, - у всех личная жизнь. Кроме меня.

- А что у вас с Оливером? - спрашиваю я, вспоминая, как они целовались. - Он же тебе нравился.

- Он мне - да, а я ему - нет, - хмыкает Кирстен. Кажется, я слышу в ее голосе обиду, и ставлю в голове галочку, что нужно поговорить с другом и узнать, как он относится к ней.

- Глупости, - отвечаю я. - Ладно, приезжай. Не задерживайся там. Окей?

- Окей, - обещает Кирстен.

Мы прощаемся.

Я делаю завтрак, долго принимаю душ, вспоминая события минувшей ночи и еще почему-то Криса. Потом привожу себя в порядок - скоро моя смена в «Принцессе Эмилии». Перед тем как выйти из дома, я беру чехол с гитарой - после работы репетиция. Наконец-то.

Я выхожу из дома в тот момент, когда к нему подъезжает темно-серый «Форд», из которого выбирается Кирстен. Она улыбается и машет водителю - парню со светлыми спутанными волосами, которого я... точно где-то видела. Он лениво поднимает руку вверх, прощаясь с Кирстен, и разворачивается. Когда он проезжает мимо меня, то подмигивает.

И я вспоминаю этого человека, сидящего за рулем. Это тот самый папарацци, который сфотографировал нас в Лестерсом на крыше в Хартли! Скорее всего, он и ответил мне по телефону - это его голос казался мне столь знакомым.

Волна нехорошего предчувствия проходит по моему телу и тает в районе солнечного сплетения. Те фотографии... Как они попали в прессу, если я удалила их?

Нет, Кирстен не могла.

«Слушайте, а сколько бы мы получили, если бы рассказали журналистам?..» - всплывают у меня в голове ее слова, сказанные тогда, когда она узнала тайну Октавия. Тайну, которую мы обязались не разглашать, и даже подписали бумаги.

А еще я вспоминаю, что в тот день, когда я, наконец, удалила снимки из карты памяти, изъятой из фотоаппарата папарацци, Кирстен была дома. Это был тот самый день, когда «Связь с солнцем» устроила вечеринку по случаю поражения в конкурсе. Кирстен могла спокойно пройти в комнату и посмотреть, что там на флешке.

У меня холодеют ладони. Я не хочу в это верить.

Сейчас мне нет дела до того, что наше опубликованное фото с Лестерсом принесло бы мне неприятности. Но мне не хочется осознавать, что мой близкий друг способен предать меня. Продать. За деньги.

Кирстен видит меня, радостно улыбается и подбегает. Она обнимает меня, как обычно, а после заглядывает в лицо.

- Ты уже на работу? А я думала, мы вместе...

- Кирстен, - перебиваю я ее болтовню, потому что не могу молчать.

- Что? - удивленно спрашивает подруга.

- Кто привез тебя домой?

- Маршалл, я тебе про него говорила, - отвечает она легкомысленно. - Сосед Эми. Ему было по пути. А что? Думаешь, между нами что-то есть? Он принадлежит Эми! - смеется она.

- Кирстен, - все так же серьезно говорю я. - Этот человек папарацци.

- Ну, он упоминал, что журналист, - кивает она.

- Он сделал фото со мной и с Лестерсом, - продолжаю я, не желая ее ни в чем обвинять, а просто излагая факты. - Фото, которое мы забрали у него вместе с картой памяти. Карта памяти хранится у нас дома. Сейчас она пустая. Но несколько дней я забывала ее почистить.

- И что? - настороженно смотрит на меня Кирстен, перестав улыбаться.

- А потом это фото все равно появилось в прессе. Ты знаешь эту историю.

Мы смотрим друг на друга. Я молчу. Она - тоже.

Мне тяжело все это говорить, и, если честно, я нахожусь в легком ступоре. Что чувствует Кирстен, я не понимаю - ее светлые глаза застилает непонятная ярость.

Первой тишину нарушает она.

- Хочешь сказать, что это я передала Маршаллу фото? - спрашивает подруга со злостью в голосе. Она редко выходит из себя, но если уж это случается, то надолго.

- Кирстен, послушай, - мягко прошу я. - Я не хочу ничего утверждать. Просто все это дико странно. Я не верю в совпадения.

- А во что ты веришь? - фыркает она.

- В то, что ты - мой друг, - спокойно говорю я, желая разобраться.

- Друг? - высоко поднимает Кирстен бровь. Только она так умеет. - Тогда почему ты обвиняешь своего друга в предательстве, Ховард?