Возвращаясь к тебе. Часть 2 - Лана Серова

НАДЯ

Как только я села напротив доктора Синтии Морган, я почувствовала себя комком нервов. А как только она заговорила, комок внутри ослаб, и во мне все оборвалось.

«Бесплодие 1-ой степени»… «Аномалия женских половых органов»… после этих слов я просто перестала ее слушать. Во мне образовалась дыра размером с Россию. Сейчас еще я пребывала в шоке. Слова и их осознание пока еще не начали меня убивать.

Доктор Морган еще что-то рассказывала, но я грубо перебила ее.

— Я смогу когда-нибудь забеременеть? — мой голос был мертвым и безжизненным.

Женщина сняла очки и глубоко вздохнула. Она смотрела на меня с сочувствием, а мне хотелось одного: кричать.

— Ты молодая и в остальном здоровая. Можно пытаться. В практике были случаи, что с таким диагнозом женщины беременели. Конечно, на это уходят годы, но все возможно. Медицинское чудо никто не отменял. Еще можно пройти курс лечения…

Я встала с кресла и молча покинула кабинет врача. Слышала, как женщина несколько раз окликнула меня, но даже и не подумала остановиться.

На автопилоте доехала до дома. Красавчик уловил мое настроение и всячески пытался мне помочь и утешить. Я крепко обняла своего мужчину за шею и щекой потерлась об его мягкую шерсть.

— Извини малыш, мне нужно побыть одной, — шепнула я ему на ушко и, взяв с собой бутылку вина, вышла на балкон. Благо бутылка была уже начата, и мне не пришлось возиться со штопором. Ее как-то принес Джейсон…

Села прямо на пол и подтянула колени к груди. Я ухмыльнулась и сделала большой глоток бордовой жидкости. Вино оказалось сладким и, что удивительно, градус почти не чувствовался. Я думала, будет хуже, ведь я не пила несколько лет. А сейчас…

Сейчас просто захотелось напиться и забыться. Обо всем и обо всех. Просто притупить все, потому что Бог свидетель, по-другому я не справлюсь. Это слишком. Я сама слышу, как ломаюсь, разламываюсь на части внутри.

Слезы начали катиться по щекам, затуманивая зрение. Дрожащими руками подняла бутылку и сделала еще один глоток.

Сил не было даже на то чтобы сидеть. Боль просто раздирала изнутри, и я легла на пол, свернулась калачиком. Меня разрывало на куски. В груди что-то лопнуло, мне казалось, что я вся должна кровоточить, на мне должны быть раны, из которых кровь хлещет, не останавливаясь, а вместе с ней из меня вытекает и жизнь.

Она столько раз бросала меня на колени, но я всегда поднималась, как бы тяжело ни было. Я — гребаный оптимист. Даже в самое темное время своей жизни я верила в лучшее. Я верила в будущее. А сейчас… я его не вижу и не верю во что-то светлое. Мне кажется, в этот раз я не смогу подняться и двигаться дальше. Удар слишком сильный, слишком оглушительный. Сколько может вынести один человек?

Мне хотелось выть, до хрипоты и разбивать руки в кровь, чтобы хоть как-то притупить эту боль, чем-то заполнить эту дыру внутри.

Прийти в себя после изнасилования было трудно. Не просто трудно, а больно, отвратительно и грязно. Но я смогла это сделать. Потому что верила, что впереди будет нечто хорошее. И это хорошее случилось. Антон…

Этот мужчина вернул меня, с новой силой вдохнул в меня надежду, когда я думала, что утратила ее. А потом… собственными руками дал мне билет в один конец, где конечная остановка была Ад. Но и тогда я вернулась. Это изменило меня. Каждый день я чувствую эту ломку по нему, но я научилась жить без Франца. Я стала другой…

И я смогла снова начать верить.

Смерть Эшли…

И постоянное чувство от ее потери, словно мне не хватает руки. И эти фантомные боли.

А сейчас это…

Эта боль не сравнится ни с чем. Когда понимаешь, что единственное, чего ты всегда хотела, у тебя не будет. Никогда. Здесь даже чудо не поможет, о котором говорила доктор Морган.

Новая волна агонии прокатилась по мне, и я крепче обняла себя руками, чтобы не раствориться и не потеряться.

Слезы с еще большей силой катились из глаз. Вот так просто, за одну минуту, жизнь человека может потерять смысл.

Сейчас я впервые не могла придумать, для чего жить дальше и за что бороться. О чем мечтать…

Жалкая, никчемная и никому не нужная Надя. Зачем жить, если после себя не сможешь оставить свою частичку? Никто и никогда не назовет тебя мамой. Не обнимет пухлыми ручками за шею. Ты никогда не увидишь беззубой, счастливой улыбки и не услышишь детского смеха. Не будешь выбирать обои в детскую комнату… Будешь просто существовать…

А когда умрёшь, никто даже не станет тебя оплакивать.

Я всегда думала, что время завести ребёнка у меня ещё есть. Пять-десять лет впереди, чтобы почувствовать на себе все прелести материнства… Время и сейчас осталось… и каждая минута, сейчас отсчитывает вечность моего одиночества.

Где-то в квартире заиграла мелодия моего сотового, но мне было все равно. Я не сдвинулась ни на сантиметр. А через несколько мгновений в дверь тарабанили. Мне было плевать. Кто бы там ни был, скоро уйдёт отсюда. Потому, что меня нет. Я не здесь.

Не знаю, сколько прошло времени, но в дверь все так же настойчиво стучали, только сейчас к ударам примешался ещё и лай Красавчика. Игнорировать пса я просто не смогла, собрав себя с пола, встала и на нетвёрдых ногах зашла обратно в квартиру с целью выставить прочь незваного гостя. Мне совершенно не хотелось никого сейчас видеть, да и вообще в ближайшее время. Почему меня просто не оставят в покое?

Без интереса открыла дверь и, наверное, первый раз во мне ничего не ёкнуло, вообще трудно что-то почувствовать, когда полностью онемела.