Утоление страсти - Мэхелия Айзекс

— Можно, я сяду? — спросил он, в то время как официант кинулся убирать осколки, и Линда едва сумела кивнуть. — Пожалуйста, еще пару таких, — добавил он, обращаясь к молодому итальянцу, а затем, подвинув стул, сел рядом с ней.

Дейвид был очень бледен — словно все естественные краски сбежали с его лица. Под глазами залегли тени, и вообще он выглядел довольно потрепанным — как будто только что явился с грандиозной попойки.

— Ты?!. А где же Патрик?

— Он не придет, — спокойно сказал Дейвид, поднял принесенный официантом бокал и отхлебнул сразу не меньше половины. — Мне очень жаль. Надеюсь, ты простишь эту маленькую хитрость? Я боялся, что, если приглашу тебя от своего имени, ты откажешься.

Линда совершенно растерялась.

— А что, Патрик действительно в Лондоне? — спросила она, словно это имело для нее значение.

— Да, — сухо ответил Дейвид. — Но сегодня он обедает у себя в клубе, так что не сможет к нам присоединиться. — Его губы скривились в усмешке. — Я слышал, как он говорил тебе вчера вечером, что ненавидит одиночество. Он проявил незаурядную изобретательность! Я сам бы не смог проделать это лучше.

Линда поглядывала на бокал, который ей принесли взамен разбитого, и размышляла, сможет ли поднести его ко рту без происшествий. Все ее тело странно ослабло, и ей не хотелось бы снова оскандалиться.

Решившись рискнуть, она обхватила бокал обеими руками и благополучно сделала глоток. Мартини чудесным образом подкрепил ее. Вскоре она уже почти смогла глядеть на Дейвида, не выдавая своих чувств.

— Ты не хочешь узнать, зачем я здесь? — поинтересовался он наконец, когда стало очевидно, что Линда не собирается ни о чем его спрашивать. — Или ты считаешь, что мое появление — это галлюцинация? Прости, но нам, по-моему, надо поговорить.

— Здесь? — слабо отозвалась Линда, не вполне уверенная, что хочет слышать то, о чем он собирается сообщить.

Она слишком хорошо помнила боль их последней встречи. Трудно было поверить, что он может сказать что-то хорошее.

— А что? Это, кажется, достаточно нейтральное место. — Дейвид осушил свой бокал, и откинулся на спинку стула. — Я не хочу, чтобы на этот раз ты от меня убегала.

— Я от тебя не убегаю.

— В самом деле? — Дейвид саркастически поднял бровь. — Насколько я помню, последнее время ты ждешь не дождешься, как бы только удрать от меня. А мне что прикажешь делать? Неужели тебе совсем неинтересно, что я чувствую?

— Просто мне кажется, я это знаю…

Линда упорно смотрела на свой бокал, используя его как щит. Такой разговор был для нее неожиданным.

— Откуда тебе знать? Ведь ты даже ни разу не захотела выслушать меня!

Линда понимала, что ведет себя не лучшим образом. Достаточно того, что она была несправедлива к Дейвиду все эти пять лет. Достаточно того, что Алан когда-то пренебрег его чувствами. И все-таки она боялась этого разговора. Боялась не Дейвида — себя.

— Кстати, ты ничего не рассказал о Тони, — попробовала Линда сменить тему. — Он, наверное, подрос с тех пор, как я его видела в последний раз.

Дейвид снова пригубил мартини. Это уже третий, беспокойно подумала Линда, а ведь мы еще даже не решили, что будем есть. Не хватает только, чтобы Дейвид напился! С ним и с трезвым нелегко…

— Да, Тони подрос, — согласился он и, к ее облегчению, поставил бокал на стол. — Он ждал, что ты приедешь на Пасху. Мы все ждали. Но… ты предпочитаешь не показываться.

— В этом не было смысла, — торопливо сказала Линда, обводя ресторан невидящим взглядом.

— Почему?

— Ну… потому что не было. Слишком долгий путь, чтобы приезжать только на уик-энд.

— А тебе не пришло в голову, что нам необходимо объясниться? Раз уж ты, похоже, признала, что я отец Тони.

— Возможно. — Линда глубоко вздохнула. — Но… мне это нелегко…

— А мне, думаешь, легко?! — перебил он, повысив голос. — Можешь мне не рассказывать, как это тяжело! Это чертовски тяжело, особенно если с тобой не желают даже разговаривать! Ради Бога, Линда, неужели ты не можешь дать мне передышку?

— Говори потише! — опасливо воскликнула Линда, заметив, что они привлекают внимание. — Не знаю, что тебе еще от меня надо. Я практически отдала тебе своего сына! Ну да, он и твой сын тоже — я это признаю. Но как объяснить ему, что ты — его отец?.. — Она сокрушенно покачала головой.

— Речь идет не о Тони, — устало возразил Дейвид, снова отхлебывая мартини. — Хочешь — верь, хочешь — не верь, но я очень благодарен тебе за то, что ты сделала. Однако Тони — это только одна часть уравнения. — Он тяжело вздохнул. — Мне нужна ты!

— Будете заказывать, сэр?

Официант, возникший перед Дейвидом, заставил его оторвать взгляд от ошеломленного лица Линды, а у нее появилась возможность хоть немного взять себя в руки.

Нет, это невозможно!

Такова была ее первая инстинктивная реакция. Дейвиду зачем-то понадобилось притворяться, что между ними существует некая эмоциональная связь. Быть может, чем больше он узнавал Тони, тем сильнее привязывался к нему, и поэтому ему хотелось верить, что ребенок был зачат не в похоти, но в любви?

Официант снова отошел, и Линда подумала, что, наверное, не только она чувствует тяжесть повисшего между ними молчания. Но, Боже милостивый, что она могла ему ответить? Она очень боялась, что у нее не хватит благоразумия.

— Ну? — произнес наконец Дейвид с легкой издевкой. — Я смиренно жду приговора, а ты, кажется, не собираешься удостоить меня даже отказом.

Линда опять сжала в руках бокал, как будто это был спасательный круг.

— Послушай, — осторожно начала она, — тебе нет надобности…

— В чем? — Дейвид подозрительно уставился на нее.

— …притворяться, что ты испытываешь ко мне какие-то чувства. — Линда облизала пересохшие губы. — Я не вижу причин, почему бы нам не быть друзьями.

— Друзьями? — Дейвид чуть не задохнулся. — Линда, я пришел сюда не для того, чтобы предлагать тебе дружбу! — Его губы презрительно скривились. — И если на этот раз не получится, я уйду навсегда!

У Линды помутилось в голове.

— Нет! — вскрикнула она, и ее руки взволнованно заметались по столу, чуть не опрокинув узкую вазу с розовыми гвоздиками. — Нет, и не думай об этом, Дейвид, это сумасшествие! Тони… Тони нуждается в тебе! Ты стал ему совершенно необходим!

— Но не тебе, — спокойно возразил Дейвид, не делая ни малейшей попытки удержать ее мечущиеся руки. — Да ты не беспокойся — у меня и мысли нет о самоубийстве. Я просто имел в виду, что подумываю о постоянной работе в Штатах.

Линда бессильно откинулась на спинку стула.