Спору нет! - Виктория Волкова

Она хотела как-то глубокомысленно закончить внутренний диалог, но в голове из-за продолжающегося поцелуя образовалась каша-малаша, непозволившая связно думать.

Поцелуй сменился жаркими объятиями и последующим посещением ванной.

Только теперь вместо стиральной машинки плацдармом любви стала древняя ванна на широких львиных лапах. Когда-то давно в детстве в ванне, наполненной до середины водой, счастливые Денис с Котькой пускали уточек и брызгали друг на друга. И вот теперь, занимаясь с Ниной любовью под струями душа и прижимая к себе самую невероятную женщину в мире, Цесаркин осознал, что никогда в своей жизни не был так счастлив и даже не понимал этого.

«Эйфория на грани безумия», – только и успел подумать он, когда страсть накрыла его с головой, унося в неведомые дали. Денис заставил себя усилием воли спуститься на грешную землю и крепко сжать в руках Арахну, в одночасье ставшую единственной и любимой. Потом, наскоро вытершись, они поняли, что проголодались, и поспешили на кухню опустошать холодильник. В ход пошли морковные котлеты, которые Нина обжарила, завернув в полоски невесть откуда взявшегося бекона. На запах подтянулись сонные собаки, а следом притащился заспанный Ромка.

– А что это вы тут делаете?– поинтересовался, словно герой из старого детского фильма.

– Кушать захотелось, – объяснил Денис.

– Ночью? – удивился ребенок.

– Ну да, – заверил Цесаркин. – Мне страшный сон приснился. А от страшных снов одно лекарство – хорошенько поесть.

– А что вам снилось?– захватил наживку мальчишка.

– Казуар, – прошептал Денис и сделал многозначительную паузу.

– А кто это? – поинтересовался Ромка, округлив глаза.

– Злая огромная птица. Потомок динозавров. Может лапой убить человека.

– Вы все придумали!– засмеялся мальчик. – Нет такой птицы!

– Есть, – поднял указательный палец Цесаркин.– Живет в Австралии и убивает всех, кто случайно окажется на ее территории.

– И она вам приснилась, – охнул Ромка.

– Ну да, – подтвердил Денис. – Я от нее убегал, а она уже почти настигла меня. И тут я вытащил из кармана самурайский меч. А она решила напасть и чуть не ударила меня лапой. Знаешь, такой с огромными когтями. Но я точным ударом отрубил одну лапу, потом другую. Тогда птица казуар попробовала клюнуть меня. Но я успел увернуться и отсек ей голову.

– А что было потом? – прошептал, завороженно глядя, Ромка.

– Потом...– Денис задумался. – Суп сварил.

– И какой он на вкус?– рассмеялась Нина.

– Куриный лучше, – с видом знатока вставил Цесаркин.

– Ты как барон Мюнхаузен, Денис, – хмыкнула Нина, как только Ромка отвлекся, завозившись с собаками.

– Ничего подобного, – фыркнул Цесаркин. – Видел я такой сон... – Только не стал уточнять, что в седьмом классе, прочитав книгу о природе Австралии.

– Значит, пора питаться нормально, раз во сне ешь суп из казуара, – хохотнула Нина и тут же почувствовала, как под столом ладонь Дениса огладила ее коленку и под прикрытием  скатерти с кружевными краями медленно поползла вверх.

«Отбросить эту нахальную лапу привлечь внимание Ромки», – подумала Нина, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, и решительно встала из-за стола.

– На выходные какие планы? – ошарашенно осведомился Цесаркин, не ожидая от нее такой прыти.

– Мы с утра в Сизый Яр собирались, – пробормотала Нина. – Хотелось Ромке показать, как я с парашютом прыгаю. Но вот бессонная ночь все коту под хвост пустила.

– Если позволите, я бы с вами поехал. Только выспаться нужно и часов в одиннадцать туда заявиться. И заранее предупредить Шаронова.

Нина с интересом уставилась на него, будто впервые видела.

«Ой-ла-ла-лей», – внутренне возликовал Денис.

– Сколько у тебя прыжков? – азартно осведомилась Нина.

– Порядка двухсот, а у тебя?

– Восемь, – печально хмыкнула она.

– Здорово, – возвестил Цесаркин, обрадовавшись. – И собак возьмем. Там потом по полям погулять можно. Я сам позвоню в аэроклуб.

Нина кивнула, а немного позже, уже засыпая, довольно подумала, что Денис Цесаркин действительно ниспослан ей судьбой.

«Секс, просто умопомрачительный секс и общие интересы. Неужели два человека могут так идеально подходить друг другу?»

Денис, вернувшись к себе в чулан, чуть не заехал кулаком по стене. Сдержался. Ему бы сейчас завалиться в постель вместе с Ниной. Прижать к себе, зарыться в волосы носом и впасть в беспокойную дрему. Просыпаясь лишь от нахлынувшей страсти. Снова и снова погружаясь в восхитительную глубину и одновременно взмывая ввысь. А вместо этого приходится в одиночестве валяться на колченогом диване. Даже Герда, собака такая, предпочла спать на кухне. Цесаркин, критически глянув на восставшую плоть, встревоженную мечтами о Нине Тарантуль, мысленно хмыкнул:

«Спи спокойно, дорогой товарищ. Сегодня тебе ничего не обломится. И так побывал, где и не мечталось».

Но увещевания воспрявшей духом пиписки эффекта не дали. Понимая, что не уснуть, Денис, тяжело вздохнув, потянулся за ноутбуком. Взгромоздил его себе на колени и вышел в сеть.

Сначала он нашел стихи Томагавкова и чуть не подпрыгнул от негодования.

На скрипящем стареньком рыдване

Жизнь несется мимо по наклонной.

Я с женой валяюсь на диване,

Разомлевшей и немножко сонной.

Воображение сразу нарисовало Нину, порозовевшую от любовной баталии. А рядом ненавистного Мишу Ломакина.

«Не отпущу ее, пусть поэт хоть башку себе расшибет, – сжав зубы, мысленно заметил Цесаркин. – Пусть со своей Томой живет и наслаждается гавканьем. А Нина – моя!»

Денис подумал минуту-другую, понимая, что нашел именно ту самую женщину и не отдаст ее уже никогда. Пальцы безотчетно легли на клавиатуру и на автомате вбили фамилию «Тарантуль». Шальная мысль, засевшая в голове, не желала убраться подобру-поздорову.

«Теперь я понимаю деда. Он влюбился в Нину на старости лет. И бросил все, что имел, к ее ногам. Аферой здесь и не пахнет. Вот только почему Нина утверждает, что квартира досталась ей по праву? Как вдове деда Вани? Сомневаюсь. Должно быть что-то еще!»

Цесаркин, открыв поисковик, быстро ввел фамилию Тарантуль. Сразу высветились ссылки в социальных сетях на саму Нину и пару раз мелькнули фотографии ее отца. Худое скуластое лицо, выцветшие большие глаза. Александр Петрович Тарантуль – известный реставратор. Цесаркину хватило лишь пары секунд, чтобы пробежать глазами весь список. Ничего нового. Все и так известно. Но затем, поразмыслив, Денис на удачу ввел абсолютно другое имя – Петр Тарантуль – справедливо полагая, что если в истории с квартирой замешаны его дед и бабка, то уж без Нининых родственников точно не обошлось. Тотчас же появилась какая-то выцветшая фотография, запечатлевшая высокого статного мужчину в двубортном пальто и в шляпе. Лица не разобрать, но фотографию сопровождало интервью какого-то известного врача-диетолога, к тому же нутрицевтика. Что означает последнее слово, Цесаркин не знал, но с интересом прочел саму статью, где светило медицины подробно объясняло, какие продукты можно есть, а вот каких лучше в своем рационе не использовать. Денис собрался даже переслать статью матери, но счел за благо этого не делать. Как всегда, любая тема сведется к тому, что он – неблагодарная скотина, а она – святая женщина, потратившая на воспитание детей всю свою молодость и здоровье. Поэтому Цесаркин отмахнулся от этой идеи и пробежал текст по диагонали, старательно ища нужное имя. И только под конец интервью обнаружил. Знаменитый диетолог-нутрицевтик считал себя учеником Петра Петровича Тарантуля, еще в конце шестидесятых годов разработавшего методики лечения кожных болезней с помощью специальных диет. Травы, диета и витамины.