В тайге ночи тёмные - Лора Вайс

Но Паша уже заморгал, и по щекам потекли горькие слезы.

— Я дазе домино взял, чтобы мы иглали, — кинулся к деду, обхватил за ноги, отчего глаза Семена покраснели. Ведь он может и не увидеть больше внука. Тогда поднял его на руки, прижал к себе.

— Ну, всё, всё, ты же мужчина у нас. Боец. Послушай, ты, как прилетишь в новый дом, как разберешь свои вещи, обязательно позвони. Хорошо?

— Халасо.

— Расскажешь мне, что интересного увидел. И главное, за мамой смотри. Береги её, в обиду никому не давай. Тут мы с тобой вместе ее берегли, а там тебе одному придется.

После чего передал малыша Евгению. Лиза все это время стояла в стороне и еле держалась, чтобы не расплакаться. Смотреть на них двоих было больно. Отец ведь так любит Пашку, а ехать все равно отказался.

— Давай, Евгений Федорыч, — пожал ему руку, — к тебе эта просьба тоже относится. Заботься о них.

На что он кивнул:

— Спасибо вам. За всё.

После этого дочь подошла к отцу, обняла его.

— Я очень надеюсь, что ты к нам прилетишь.

— Прилечу как-нибудь, — поцеловал ее в голову, — обязательно. И раз уж я всем наказов надавал, то и тебе будет. Живи, дочка. Живи и радуйся жизни, пока годы позволяют. Я верю, ты добьешься всего, о чем мечтала.

— Так странно говоришь, — печально улыбнулась, — будто прощаешься.

— А мы и прощаемся. Разве нет?

— Ну да… — стера слезы со щек, — как сядем в самолет, я позвоню.

— Ты мне звони и как сядете, и как слезете, и как до дома доедете. Фотографий пришли, хоть посмотрю, чем нынче столица живет.

— Это обязательно.

А через пятнадцать минут подъехало такси.

Всю дорогу до отеля Лиза молчала, возникло болезненное ощущение, что она допускает серьезную ошибку, поступает эгоистично, оставляя отца одного. Да, у него есть друзья, знакомые, но это все не то. И вообще, едет за человеком, который практически не изменился. Как бы Соколов ни убеждал ее в обратном, все-таки он остался прежним, с теми же господскими замашками, жизненными установками и той же принципиальностью.

Евгений в свою очередь не лез к ней. Он держал на руках сына, который уснул уже через десять минут дороги, да смотрел в окно. Правда, иногда поглядывал на Лизу, в желании понять ее настроение, которое было далеко от хорошего. Но за полчаса до прибытия не утерпел:

— Ты как?

— В норме, — ответила, не отрываясь от созерцания лесного массива, будто никогда в жизни елей с соснами не видела. — Какой у нас дальнейший план действий?

— Заселяемся в номер, обедаем, приходим в себя, после чего в аэропорт.

— Ясно.

— Не переживай, Лиз. Все будет хорошо.

— Я же сказала, я в норме.

В этот момент ее телефон пиликнул. И как бы ни хотелось посмотреть, что за сообщение ей пришло, а главное, от кого, не вышло. Но лицо Лизы, когда она прочитала смс, аж вытянулось от удивления, из-за чего Евгений испытал очередной приступ ревности.

— Отец пишет? — незаметно забарабанил пальцами по обшивке кресла.

— Нет, — поспешила убрать телефон в сумку.

— А кто?

— А что? — посмотрела-таки на него.

— Просто… интересно.

— По работе. Я сообщила, что временно буду недоступна, вот и … пишут.

— Мм, — но, черт побери, не поверил. Слишком уж неискренне все это прозвучало. И вряд ли бы она стала так удивляться сообщению от работодателя. Наверняка всплыл этот Боб-строитель недоделанный. Только хер ему, а не Лизу. Женишок, твою мать. И если бы не Паша, завозившийся так вовремя, из ушей Евгения точно бы повалил пар.

Отпустило его только в отеле, да и то ненадолго. Желание залезть в Лизин телефон поселилось в мозгу, подобно паразиту. К счастью, снова Паша отвлек от шальной идеи. Он с таким восторгом бегал по фойе, и в фонтанчике руки помочил, и в блокнотах, что лежали на столике, почеркал, и на барный стул влез, где получил леденец от бармена.

— Здесь красиво, — Лиза тоже с интересом рассматривала интерьер, — наверно, дорого здесь.

— Отель неплохой, — затем обратился к администратору, — мне бы документы получить, они хранятся у вас в ячейке.

— Добрый день, Евгений Федорович, — расплылась улыбкой девушка, — у вас запрос по кодовому слову, прошу, введите код, — протянула ему агрегат, напоминающий кассовый терминал.

Да-да, это был тот самый отель, где он встречался с братом и Ксенией. К слову, за время их пути она уже три раза написала, снова приложив к сообщениям фото, на сей раз палаты и повторного УЗИ, а также расписав подробно, какое лечение назначил врач и сколько капельниц в день ей предстоит терпеть. И это она еще не знает, что уже завтра он вернется в Москву. Брату было строго-настрого запрещено делиться с ней какой-либо информацией. С ее беременностью слишком много вопросов. Но хуже всего то, что все это происходит именно сейчас. Ему бы полностью сконцентрироваться на Лизе и сыне, а теперь придется отвлекаться на Ксению, которая явно слукавила, когда сказала, что не собирается навязываться и торопить его.