В тайге ночи тёмные - Лора Вайс

И еще неделю спустя…

Мелодичный звук домофона прокатился по дому, когда на часах было всего-то шесть утра.

— Это кто еще? — поспешила выглянуть в окно Лиза, что сидела за письменным столом и готовила отчеты. — Ты кого-нибудь ждешь? — обратилась к спящему без задних ног Жене.

— Н-н-нет, — и перевернулся на другой бок.

А звонок повторился.

— Блин, сейчас Пашку разбудят. Жень! — подкатилась на кресле к кровати и ущипнула его за ногу.

— Твою ж… — разлепил глаза, — урою, кто бы там ни был.

Спустившись вниз, они обнаружили у домофона Семена Аркадьевича:

— Это твой брат, — и нажал на кнопку «открыть ворота».

— Кирилл? — глянул в окно. — Какого Лешего ему тут надо.

— Сказал, ну очень нужно поговорить, — зевнул, — ладно, я пойду, чай заварю.

Еще через пару минут раздался уже стук в дверь.

— Да хватит тебе губы дуть, — зашептала Лиза, — поговори с ним хотя бы.

На что он проследовал к двери, а открыв, вдруг замер каменной статуей. Впрочем, когда Лиза увидела Кирилла, тоже замерла. Тот стоял весь растрепанный, глупо-улыбающийся и с авто-люлькой в руке, в которой спал младенец в голубом комбинезончике.

— Привет всем! — и зашел в дом. — Давно не виделись, — протянул руку Евгению, — знаю, мы с тобой в контрах, но будь умнее своего младшего брата.

— Это как? — кивнул на люльку. — Это чей?

— Это мой. На все девяносто девять и девять десятых процента. Я же могу зайти, вы не против?

— Уже зашел, — все еще пребывал в шоке.

— Кирилл, проходи, — быстрее оттаяла Лиза. — Давай люльку, а сам раздевайся.

Но люльку взял Женя, все-таки тяжелая.

Когда все разместились в гостиной, Кирилл аж глаза прикрыл от благодатного звука тишины. Как же ему не хватает тишины и сна, и просто покоя, хоть немного. Артёмка хороший парень, но шумный, особенно по ночам.

— Рассказывай, — Женя так и смотрел на младенца.

— Как ты уже мог догадаться, — приоткрыл один глаз, — Артёмка наш с Ксенией сын.

— А где сама Ксения? В машине сидит? — усмехнулся.

— Нет, — сразу встрепенулся, стал серьезнее, — Ксюша дала дёру. И сейчас где-то в Дубаях. Она оставила мелкого в роддоме, написала отказ от него.

— Вот сука, — замотала головой Лиза.

— Очень с тобой согласен, Лиз, — улыбнулся Кирилл. — Так вот, я его забрал. Теперь отцовствую потихонечку. Уже как две недели.

— Да уж вижу, — позволил себе улыбку Евгений. — Морда осунулась, круги под глазами, взгляд бешеного ёжика.

— Собственно, поэтому я и здесь, — потер ладони о колени, — мне помощь нужна, — а вся улыбка мигом сошла с лица. — Иначе я скоро сдохну, правда. Артемка офигенный пацан, но у него живот начал болеть, а еще аллергия на щеках высыпала. Никто не в курсе, из-за чего? Смесь не менял, — посмотрел на Лизу.

— Э-э-э-э, — растерялась как-то, — ну-у-у… разбираться надо. Может, шампунь менял, порошок стиральный, кремы какие-нибудь.

— Ох, а вы второго ждете?! Прости, только сейчас заметил, — вел себя Кирилл слишком уж возбужденно. — Здорово, когда много детей.

— Угу, — уже еле сдерживал смех Соколов.

— Так как? Поможете, нет?

— А ты чего хочешь-то?

— Возьми меня на работу. С мелким на руках я нахрен никому не нужен.

Тут Лиза поднялась, осторожно подошла к люльке.

— Когда ему есть? — села рядышком.

— Через полчаса, — бросился было к рюкзаку.

— Всё, Кирилл, всё, — поспешила остановить его, — иди в гостевую спальню, поспи. Мы тут сами справимся. Справимся же? — посмотрела на мужа.

— Ну, да.

В этот момент в гостиную пожаловал Семен Аркадьевич с Пашей за руку.

— О! Пашка! — помахал ему Кирилл. — А вы? — подошел к Семену.

— Семен Аркадьевич, отец Лизы.

— Очень приятно, Кирилл, вот его брат, — махнул на Евгения.

— Приятно, приятно, — посмотрел на люльку.

— А этой мой сын. Артём. Потом познакомитесь.

И поплелся на второй этаж. В глазах уже двоилось, если честно. Последние три ночи он почти не спал, кажется, даже не ел.

В гостиной меж тем повисла тишина. Все сидели и смотрели на спящего Артёма.

— Мам? — первым заговорил Паша. — Это кто?

— Это твой двоюродный братик, — вступил Женя.

— Слушайте, — Семен Аркадьевич почесал затылок, — это ж получается, Артемка будет с нами жить.

— Почему так получается? — нахмурился Соколов.

— Ну, а как? Твоему брату работать надо, он же не мать кормящая. И судя по тому, в каком он состоянии, там до психоза недалеко.

— Значит, будет жить с нами, — и Лиза аккуратно взяла малыша, — ох, пупсик, устал наверно в этой неудобной штуке лежать.

— Лиз, тебе нельзя тяжелое поднимать. Мне давай, — сразу поднялся Евгений. — Хоть потренируюсь.

— А Кирилл молодец, — передала ему Артема, — прости его уже.

— Куда деваться-то, — всмотрелся в личико, наполовину спрятанное под ободком пустышки. — Мне походу на роду написано тянуть его на себе.

— Делай добро и бросай его в воду, — улыбнулся Семен. — Твои были слова.

— Мои…

P.S.

Евгений простил брата, взял его на работу, а маленький Артем поселился в доме Соколовых. Впрочем, Кирилл поселился там же, клятвенно заверив брата, что как только Артемка дорастет до детсадовского возраста, они сразу съедут. Паша наконец-то осилил звуки «ш» и «ж» и теперь активно передавал свой опыт двоюродному братику, ну а Лиза через месяц родила Жене дочь, которую назвали Настей.