Спасительная близость - Адриана Алекс

– Ой, даже не заморачивайся! – поморщившись, сказал Костя. – Иветта для него пустое место. Секс, и ничего личного. Впрочем, как и для меня.      

– Она… Ваша общая подружка? – спросила Рада и ей стало не по себе.

– Ага, – бодро ответил Костя и понес поднос с едой в гостиную. Рада пошла следом.

– У вас всегда так? – спросила она, устраиваясь на диване. Костя, как и в прошлый раз сел на полу напротив нее. – Все девушки общие?

– Нет, конечно, –  ответил он и откинул назад волосы. Рада заметила про себя, что он красивый. Намного симпатичней своего старшего брата. Дима был проще и грубей, а в Косте было изящество. Тонкое, ненавязчивое, которое с первого взгляда и не заметишь.

– Это была общая фантазия? Вы это планировали? – спросила Рада и постаралась унять свое воображение.

– Первый раз все произошло спонтанно,  никто об этом вообще не задумывался, – ответил Костя. – А потом вошло в привычку, стало чем–то обыденным.  Тебя это напрягает?

– По–моему, это отвратительно, – сказала Рада и покраснела.

– Дело вкуса, – равнодушно ответил Костя. – Ну так и быть, тебе такое предлагать не буду.

– Вот уж спасибо!

– За встречу, – поднимая бокал, сказал Костя и они чокнулись. Рада сделала глоток и тут же напомнила себе, что напиваться здесь не стоит. Она все еще не доверяла полностью этому парню. Он, конечно, милый, но черт знает, что творится у него в голове. Может, он мечтает как ее расчленить.

– А тебе что, жить негде? Ты все у Димы торчишь? – спросила Рада.

– У меня своя квартиры побольше этой будет, – улыбнулся Костя. – Отец перед смертью выделил каждому из нас деньги на жилье, это было вне наследства. Я купил себе трешку, Димка вложил все в раскрутку кафе. А Ева… Она получила большую часть состояния, потому что папа решил, что девочке больше нужны деньги, чем нам с братом. Мы мужики и можем сами заработать, а Ева может родить, с мужем не поладить, мало ли что произойдет, а ребенка на ноги ставить надо. 

– И вас это не задело?

– Нет, конечно.

– Это здорово. Обычно такие темы, как яблоко раздора…

– Мы всегда были очень дружны, может быть поэтому нас это не коснулось, – сказал Костя. – Мы же все равно будем помогать друг другу до самой смерти.

– И вы никогда не ссоритесь? У вас не бывает непонимания?

– Бывает, конечно! Знала бы ты, сколько мы угробили дорогих сервизов, выясняя, кто прав! – смеясь, сказал Костя. – Но скандалить это не значит не любить друг друга. Иногда это помогает спустить пар от высоких эмоций.

– То чувство, когда ты единственный ребенок в семье и ощущаешь глубокую зависть, – сказала Рада. – Я бы очень хотела, чтобы у меня была сестра или брат. В детстве мне было очень одиноко. Но не судьба, увы.

– Родители в разводе?

– Нет, но мне кажется, что если бы они развелись, то стали бы намного счастливее, – вздохнув, сказала Рада. – Отец делает все, чтобы угодить маме, а та всегда им недовольна, то, какой холод между ними, ощущается физически.

– А другие родственники?

– Их больше нет.

– Сочувствую. Меня так вот очень пугает перспектива, что я когда–нибудь останусь один, – задумчиво сказал Костя и допил вино. – Самый большой страх в моей жизни.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать четыре.

– Для своего возраста ты слишком озабоченный, – заметила Рада.

– До смерти отца я таким не был. А после понял, насколько уязвим… Смерть близких всегда напоминает об этом, что все временно и ты не исключение, – сказал Костя. Рада посмотрела на него и подумала, что пожалуй, с выводами насчет него она поторопилась. Он начал ей нравиться. Неужели первое впечатление обмануло ее?

– Мне жаль, я очень тебе сочувствую, – искренне сказала Рада. Костя кивнул и налил себе еще вина. – Что с ним случилось?

– Рак.

– Ох…

– Он отказался лечиться. Ему предстояла операция, долгий курс химии, но он выбрал возможность прожить столько, сколько сможет без лечения, но не проводя время в больнице, – с болью сказал Костя. Рада вспомнила слова Димы, когда он сказал, что понимает почему Зоя отказалась ложиться в клинику. Почему он тогда не сказал ей правду?

– Представляю себе, как вам было тяжело, – сказала Рада.

– Особенно маме. До сих пор не знаю, как она держится.

Рада допила вино и откинулась на спинку дивна, разглядывая Костю.

– Прости, – виновато проговорил он, – я не хотел, чтобы вечер скатывался в тоску.

– Все нормально, – заверила его Рада. – Нельзя спрятаться от жизни.

– А какой у тебя самый большой страх? – спросил Костя.

– Обещаешь не смеяться?

– Умеешь ты заинтриговать! – усмехнулся Костя.

– Брак по залету, – серьезно сказала Рада и это было правдой. Она сама не знала почему решилась поделиться этим с Костей. – Как представлю себе, что со мной может такое случиться, меня аж передергивает.

– Но почему? – пожал плечами Костя. – Мужчина хочет взять ответственность за своего ребенка, что в  этом такого?

– Именно в этом. Мужчина, с которым ты спишь, которого любишь, не хочет позвать тебя замуж, чтобы быть с тобой, а желает быть лишь правильным для семьи и общества из–за ребенка, – с горечью сказала Рада, вспомнив, с каким призрением ее мать говорила о таких женщинах. – По–моему, это ужасно и здесь нет никакой любви.

– Ну я бы не был так категоричен, – сказал Костя. – Разные все–таки бывают ситуации. Кто–то хотел на тебе жениться ради ребенка?

– Я никогда не была беременна.

– А вообще хочешь детей?

– Теоретически – да. Но пока я не уверена, что готова к этому, – ответила Рада. – Не встретила мужчину, от которого бы захотелось родить детей.

Рада налила себе еще вина и сделала глоток. Костя сидел напротив и внимательно смотрел на нее. Будь это кто–то другой, ее бы это насторожило, может быть, даже разозлило, но в его взгляде чувствовала ничего криминального.

– Я включу музыку, ты не против? – наконец произнес Костя.

– Нет, – ответила Рада и допила вино.

– Что ты любишь?

– Рок, альтернативу, метал, – сказала Рада.

– Наш человек! – довольно улыбнулся Костя и подошел к музыкальному центру. Из колонок громыхнула музыка и ей показалось, что пол под ногами завибрировал. Костя весьма неплохо подпел вокалисту Рамштайна и сел на пол, доедать свой ужин.

Рада помыла посуду и немного прибралась на кухне. Костя ее об этом не просил, ей просто не хотелось возвращаться домой и она искала повод, чтобы здесь задержаться. Музыка продолжила грохотать и она посочувствовала соседям, у которых, наверное, сейчас качалась люстра. Словно прочитав ее мысли, Костя убавил звук и бешеный ритм сменился чем–то романтическим. Рада восприняла это как знак, что пора уходить, если она не хочет оказаться с ним в постели. Вместо того, чтобы бы порадоваться, какая она благоразумная, Рада ощутила печаль.