Охота за невестой - Джейн Фэйзер

– Что же! Это обнадеживает, – заметила Констанс сухо. – Еще чаю?

Пруденс передала ей свою чашку. Констанс сразу заметила, что сестра без всякого энтузиазма отнеслась к предстоящей сделке. Но почему? Ведь это ее идея – найти их адвокату жену. Блестящее решение почти неразрешимой финансовой проблемы. Но ни одна женщина, которую предлагали ее сестры, не казалась ей подходящей. И Пруденс решила, что у нее плохое настроение. Да, она подавлена и угнетена. Чем больше она думала о предстоящем судебном процессе, тем меньше у нее оставалось надежды одолеть их врагов.

Констанс и Честити обменялись взглядами. Происходило нечто странное с их сестрой. Пруденс всегда твердо держала в руках бразды правления, не сбиваясь с курса. Ее сестры были склонны к порывам и фантазиям. У Пруденс здравый смысл всегда брал верх над эмоциями. Но по неизвестной причине сегодня она была сама не своя.

– Простите, мадам. – В дверях появилась горничная: – Фред только что доставил это для мисс Пру. – Она протягивала письмо. – Оно пришло на Манчестер-сквер, и мистер Дженкинс прислал его сюда, подумав, что, возможно, оно важное.

– Благодарю вас, Бренда.

Констанс взяла письмо и посмотрела на конверт.

– От сэра Гидеона Молверна, королевского советника. – Она передала письмо Пруденс. – Он не теряет времени. Верно?

Пруденс вскрыла конверт и развернула письмо.

– Он сообщает, что получил срочное подтверждение от поверенных Беркли о том, что признан официальным защитником в деле Беркли против «Леди Мсйфэра». – Она подняла глаза на сестер: – Гидеон пишет, что отправил им письмо нынче днем. Они ответили моментально. Что бы это могло значить? – Пруденс нахмурилась.

– Хоть бы скорее покончить с этим делом, – сказала Констанс.

– А о чем еще говорится в письме? – спросила Честити.

– Гидеон сообщает, что поверенные Беркли просят провести слушание побыстрее и он не собирается это оспаривать. Назначил мне вечером встречу, чтобы начать подготовку дела. – Она передала письмо Честити. – Ты ведь предполагала, что он постарается затянуть процесс? Пока у нас нет оснований обвинять его в этом.

– Мы еще не просмотрели бумаги отца, – сказала Честити и, стараясь успокоить сестру, положила руку ей на плечо. – Сделаем это при первой же возможности.

Пруденс кивнула:

– Знаю. Но события развиваются слишком быстро.

– Нам потребуется не меньше месяца, чтобы собрать все необходимые бумаги, – сказала Констанс. – За одни сутки этого не сделаешь.

– Разумеется, – согласилась Пруденс, натянуто улыбнувшись. – Поэтому, думаю, лучше послать ему записку и... сообщить, что я буду... Кстати, где он назначил мне встречу?

Она перечитала письмо.

– На Пэлл-Мэлл-плейс, в доме номер семь. Странно, я думала, мы встретимся у него в конторе.

– Возможно, у него есть еще одна контора, – предположила Честити.

Пруденс пожала плечами.

– В семь часов я это узнаю.

– Он ни словом не обмолвился в письме об обеде, – заметила Констанс.

– Значит, встреча чисто деловая, – резко сказала Пруденс. – К тому же он не собирается присылать за мной своего шофера.

– Итак, тебе не придется отражать нежелательные атаки, – пробормотала Честити.

Пруденс промолчала, потом холодно произнесла:

– Если папе не нужен экипаж нынче вечером, я возьму Кобема, чтобы отвез меня в ландо и приехал за мной в восемь. Так что к обеду я буду дома. Для адвоката часа вполне достаточно. А для меня тем более, – добавила она.

– Ты собираешься захватить список? – спросила Честити, указывая на свой блокнот. – Или по крайней мере спросить его, есть ли у него какие-нибудь особые пожелания?

– Я не стану брать список, но о пожеланиях спрошу, – ответила Пруденс, вставая. – Нам пора домой, Чес. Скоро пять. Ты сегодня обедаешь дома, Кон? – обратилась она к сестре.

– Нет, в доме номер десять, – ответила Констанс, имея в виду официальную резиденцию премьер-министра, и театрально вздохнула.

– Но ведь это большая честь, – промолвила Пруденс. – А что, предполагается что-то важное?

Констанс улыбнулась:

– Не знаю. Макс ничего не говорил. Но интуиция мне подсказывает... просто интуиция...

– Неужели речь идет о посте в кабинете министров? – спросила Пруденс.

– Я же сказала, Макс нем как рыба.

– Но он его вполне заслуживает, – заявила Честити, обнимая сестру.

– Будем надеяться, ситуацию не осложнит тот факт, что у него жена-суфражистка, – без обиняков заявила Пруденс в своей обычной манере.

Констанс скорчила гримаску.

– Мы преодолеем это препятствие, когда приблизимся к нему.

– Разумеется. – Пруденс поцеловала ее. – Поговорим завтра. Обменяемся впечатлениями о вечере.

Констанс рассмеялась и проводила их до двери. Макс как раз подъехал к дому, когда сестры прощались, стоя на верхней ступеньке лестницы. Он взбежал наверх.

– Вы обе уходите?

– Ты пришел как раз к чаю, – сообщила Пруденс.

– Задержитесь на минутку, я скажу Фрэнку, чтобы отвез вас, прежде чем поставит машину в гараж.

Он поцеловал жену, поспешил в дом и позвал слугу.

Около семи Пруденс села в ландо, приветливо улыбнувшись пожилому кучеру:

– Как лошади, Кобем?

– Отлично, мисс Пру, – ответил он. – Готовы отправиться на покой на пастбище, как и я.

Он щелкнул кнутом, и две ухоженные гнедые лошадки понеслись резвой рысью по площади.

– Похоже, им еще рано отдыхать и щипать травку, – заметила Пруденс, – как и тебе. Ты выглядишь весьма бодрым.

– Спасибо, мисс Пру, на добром слове. Но что ни говорите, скоро мне стукнет семьдесят. Пора на покой в славный маленький коттедж на лоне природы.

Пруденс почувствовала, что Кобем не шутит. Он имеет полное право уйти на покой и получать пенсию, поселившись в маленьком коттедже за городом. Но в их бюджете не предусмотрена пенсия, и это будет слишком накладно. Ее ум заработал быстро, подсчитывая возможные расходы, складывая и вычитая. Она с трудом могла наскрести денег, чтобы еженедельно выплачивать Кобему его жалованье, хотя теперь, в эпоху моторизованных омнибусов и обилия наемных кебов, они вполне могли обойтись без кучера, не говоря уже о том, что держать лошадей в Лондоне стоило целое состояние. Но было совершенно немыслимо дать отставку славному старику.

Однако если отправить лошадей в Ромзи, в загородные владения Дунканов, это обойдется намного дешевле. Она сможет сдать конюшню на Манчестер-сквер. Конюшни теперь перестраивают и превращают в гаражи для новых моторных экипажей, то есть авто, которые вошли в моду в Лондоне. Это принесет некоторый доход, и тогда можно будет выплачивать Кобему пенсию. А если бы он поселился в их поместье в Ромзи и жил там бесплатно, на его содержание хватило бы и половины его лондонского жалованья – оно, вероятно, равно сумме, которую можно получить за сдачу конюшен в аренду. Кобем жил бы в достатке, а семейные финансы от этого только выиграли бы.