Ты для меня? - Людмила Сладкова

— Прямо как ты?

Слабый оскал:

— Увы! В этом я не достаточно хорош.

— Я бы поспорила.

— Твоя суть. Всегда споришь.

Он наклонился к ней. Зачем, непонятно. Но, наклонился!

Судорожно втянув в себя воздух, Валерия вжалась в мягкую обивку офисного кресла. Напряженно следила за действиями Давыдова, не в силах пошевелиться под темным гипнотическим взглядом.

— Давай-ка, я избавлю тебя от этого!

Герман убрал с ее лба упавшие пряди волос, и принялся энергично растирать кожу. Движения были резкими, но столь нежными, что девушке пришлось прикусить губу, чтобы не замурлыкать в ответ!

— Что ты делаешь? — Она была сбита с толку его поведением.

Уголки чувственных мужских губ растянулись в довольной ухмылке.

— Стираю клеймо глупой и бесполезной особи. — Последовал спокойный ответ. — Может ты и бесполезная, время покажет. Но, уж точно не глупая.

— Не торопишься с выводами?

Сердце надрывно стучало в груди.

— Как знать? — Сильные пальцы плавно очертили овал лица, сжали ее подбородок. Слегка приподняли. — Но, два высших, с отличием, меня впечатлили. Похвальное рвение к самосовершенствованию.

— Неужели, я слышу комплимент?

Давыдов фыркнул, распрямляясь и отступая в сторону.

— Галлюцинации у тебя, девочка. Не выдавай желаемое за действительное.

— Спасибо за совет!

— Совет? Лера, это приказ!

* * *

Отвоевать должность журналиста «Экономики и бизнеса» оказалось не так уж просто. Увидев огромную вереницу претендентов, Лера уже хотела махнуть рукой на эту затею. Лишь неимоверное упрямство и потраченное на дорогу время заставило девушку идти до конца. Организаторы по итогам собеседования выбрали из общей массы тридцать человек. Самых достойных по их мнению. Вторым этапом шел тренинг на стрессоустойчивость. По окончанию данного мероприятия «в живых» осталось лишь пятнадцать. Последним испытанием было собеседование с главным редактором журнала. И оно осталось для девушки позади. Так же, как и еще пятеро претендентов, по каким-то критериям не устроивших руководителя «Экономики и бизнеса». Оставшиеся десять конкурсантов, в числе которых оказалась и Спирина, были приняты в организацию с испытательным сроком в месяц.

Далее, предполагалось, что официальное трудоустройство получат лишь пятеро из них. Кто именно, решится в процессе работы. Но дальнейшее развитие этой истории девушку не беспокоило. Она добилась поставленной цели. С блаженной улыбкой на лице, крепко сжимала в руках удостоверение журналиста, в котором была вклеена ее фотография размером три на четыре. Даже пометка «стажер» в самом низу, ничуть не смущала.

Домой Лера вернулась почти в девять часов. На ужин успела. К огромному счастью и громко урчащему животу. Умом, конечно, понимала — все ждали только ее. Но, засунув подальше угрызения совести, присоединилась к Давыдовым. Герман дома отсутствовал, поэтому трапеза прошла в веселой и непринужденной обстановке. Только вот внутри было неспокойно. Протестовало что-то.

Неужели, из-за нее все? Ему не комфортно присутствие чужого человека в доме? Поэтому избегает? Или же, проводит время с Алиной?

От последней мысли желудок болезненно сжался, угрожая выпустить наружу все съеденное. Отложив приборы, Лера поблагодарила Маргариту Алексеевну и, ссылаясь на сильную усталость, поднялась в свою комнату. Однако уснуть ей не помогло ни переутомление, ни горячая ванна, щедро приправленная расслабляющей солью.

Девушка вертелась в постели больше часа, словно волчок. Мысли вновь, и вновь, возвращались к Давыдову. Почему-то для нее было безумно важным, чтобы мужчина проводил ночи у себя дома. В своей собственной кровати. Она буквально задыхалась при мысли, что Герман не придет. Вот только, причин своей агонии совершенно не понимала.

В какой-то момент, в полной гнетущей тишине, услышала характерный щелчок дверного замка.

Ее точно подбросило на ноги!

Иного объяснения, почему так быстро вскочила, не было.

В потемках нашла свой шелковый халат и накинула его поверх пижамы, состоящей из трусиков и топа на тонких бретелях. Закончив несложные манипуляции, Лера крадучись вышла в коридор.

Ощущение дежавю накрыло с головой и не отпускало ни на секунду.

Однажды, она была в подобной ситуации…

Облизав вмиг пересохшие губы, девушка устремила взор на уже знакомую дверь.

И что же ты собралась делать? — С издевкой протянул внутренний голос, отрезвляя. Болезненно возвращая в суровую реальность.

Она будто в одночасье лишилась контроля. И над собственным телом, и над разумом. Испытывая стыд и невероятное смятение, девушка метнулась назад. В комнату. На ходу сорвала с себя ни в чем не повинный халат, и злобно рыкнув, запустила его в дальний угол.

Дыхание сбилось. Да и пульс особым спокойствием не отличался.

— Сумасшедшая! — Прошипела, не контролируя эмоции. — Редкостная дура!

Одно радовало и дарило мнимое успокоение — он дома.

Где бы ни был — пришел!

* * *

Стоило Валерии задремать, раздался деликатный стук в дверь.

Неужели, приключения на сегодня не окончены?

Предполагая, что по ее душу пожаловал Глеб, дабы обсудить вчерашний вечер, девушка включила ночник и натянула одеяло практически до подбородка.

— Входи!

На пороге возникла изящная фигурка Маргариты Алексеевны.

— Лера…нужно поговорить. Извини, если разбудила.

— Я не спала. — Искренняя улыбка озарила лицо. — Несмотря на усталость, уснуть что-то не выходит.

— Ничего удивительного в этом нет. Ты слишком напряжена. Наверняка, переволновалась.

— Скорее всего.

Давыдова присела на край кровати.

— Знаешь, Стас очень тобой доволен.

— Только…дядя Стас? То есть, спасибо. Я хотела сказать…

— Все хорошо, милая. — Остановила ее сбивчивый монолог. — Все мы гордимся тобой. Птицу видно по полету. Ты с первых дней себя очень достойно проявила.

— Правда?

Маргарита мягко улыбнулась в ответ. Повисла тишина.

— Вы хотели поговорить о чем-то? — Первой не выдержала Спирина. Она чувствовала витавшее в воздухе напряжение, каждой клеточкой своей кожи.

— Мне не просто это говорить. — Давыдова тяжело выдохнула. — Понимаешь, я всегда мечтала о дочери. Но Бог подарил мне сыновей. Материнские чувства — очень сложная вещь. Порой…они толкают нас на поступки, далекие от логики. И даже безумные.

Валерия нахмурилась: