Знак - Кристина Вдовкина

Я толкнула парня в плечо и вытянула ноги на диване. Кристин с прищуром повернулась в мою сторону, когда мои ноги заняли ее половину дивана.

– Вернись на свою территорию, – с наигранной серьезностью попросила она, опасно сжав в пальцах подушку.

Я высунула язык, качнув головой, и тут же получила по этой же самой голове.

Голоса на заднем плане прекратились. Экран телевизора неожиданно погас, и мы с Кристин перестали перекидываться подушкой, замерев на диване.

Дилан поднялся с пола, отложив джойстик и пульт.

– Ну все, девушки, вам пора спать, – заявил он.

– Не-ет, – я поморщилась, переведя взгляд на Люка, но тот лишь пожал плечами.

– Почему только девушки? – задала Кристин вполне резонный вопрос.

Я запрокинула голову на диване и увидела комнату вверх тормашками. Зашторенное окно и книжные полки вдоль стены. Прищурилась, когда заметила в самом углу гитару.

– Потому что, парни будут по очереди сторожить вас, – сказал Дилан.

– Что, каждую? – голос Кристин звучал приглушенно.

Я поднялась с места, переступив Люка, чем заставила его насторожиться. Подошла к гитаре и вернулась на диван, подняв глаза на О’Коннелла:

– Может одну песню и спать?

Кристин развернулась в мою сторону и её губы приоткрылись, в глазах застыла растерянность. Неожиданно я вспомнила, как Кристин рассказывала мне про мать Дилана. Она любила играть на музыкальных инструментах, и гитара стала единственной вещью, которую та отдала Дилану, прежде чем выгнать из дома.

Посмотрела на гитару в моих руках, затем на встревоженную Кристин. Пазлы сошлись. Тут же подняла взгляд на Дилана, чтобы извиниться, но парень опередил меня:

– Только одну, – он сжал ладони, а губы превратились в тонкую ниточку, но Дилан продолжил, – после этого сразу спать.

Я кивнула, встретившись взглядом с Кристин.

– Споешь? А я сыграю.

Люк тут же засуетился, опустив руку в карман джинс:

– О-о, я должен это снять.

Достал из заднего кармана телефон, наводя на нас камеру, и начал сьемку.

– А что мне спеть? – робко спросила Кристин. В комнате воцарилось молчание.

– Спой о том, что тебя волнует, – тихо попросил Дилан, и сел на пол, завороженно посмотрев на Кристин. Его глаза были полны восхищения и некой… искренности.

Она встретилась с ним взглядом и тяжело сглотнула, прошептав:

– Ну раз ты попросил…

Кристин прикрыла глаза, а я приняла это за знак и перебрала струны. Вспомнила все известные мне аккорды, пытаясь составить из них красивую мелодию и подложить их под слова подруги. Нежный, тихий голос Кристин сплелся с треском дров в камине, пустив мурашки по телу:

Если я умру молодой,

Уложите меня на постель из роз,

Дайте мне утонуть в рассветной реке,

Развейте меня

Вместе со словами любовной песни,

Господи, сделай меня радугой,

Я буду сиять для своей матери,

Она будет знать,

Что я в безопасности с тобой,

Когда будет стоять

Под всеми моими цветами

Голос Кристин заставлял перебирать струнами, хоть мрак и возвращался в мое тело.

Жизнь не всегда такая, какой ты считаешь она должна быть, нет,

Она не мрачна,

Она просто хоронит своих детей

Острый нож недолгой жизни, что ж,

У меня было достаточно времени

И я буду в белом,

Когда приду в твое царство,

Я неопытна так же, как и безыскусна

Кольцо на холодном пальце,

Я не познала любви мужчины,

Но было даже очень приятно, когда он держал мою руку,

Оглянулась, заметив, как Дилан задержал дыхание, также не в силах прервать Кристин.

Есть парень в городе, что клянется любить меня вечно,

Кто бы мог подумать, что вечность можно разделить

Острым ножом недолгой жизни, что ж,

У меня было достаточно времени

Баллада голубки,

Иди с миром и любовью,

Собери слезы свои, сдержи их,

Сохрани их на случай,

Когда они правда понадобятся тебе,

Острый нож недолгой жизни, что ж,

У меня было достаточно времени,

Так наденьте свои лучшие одежды, а я надену жемчуг.

Перебрала последнюю струну, прекратив играть, и наблюдала за тем, как Кристин раскрыла глаза. Атмосфера в доме поменялась, воздух стал тяжелее. Никто не знал, что сказать или как возразить, ведь то, что спела Кристин, отражало состояние каждого.

– Кажется, – прохрипел Дилан, выйдя из транса, – вам точно пора спать.

От лица Люка

02:37

Я опирался руками о стол, что стоял посередине кухни, и перевел взгляд на друга:

– Ты напряжен.

– Вовсе нет, – Дилан бил кулаком о кулак, сидя за столом, и исподлобья посмотрел на меня, – с чего ты взял?

– Ты молчишь почти час, хотя до этого даже улыбался.

Дилан уронил голову, запустив пальцы в волосы, и оттянул их. Его голос прозвучал встревоженно:

– Почему она спела именно это?

– Ты сам попросил спеть то, о чем она думает. Кристин боится, это понятно. Но я не понимаю, почему ты так боишься за неё.

– Не боюсь, просто… – запнулся, посмотрев на поверхность стола, и неожиданно взорвался, ударив по столу, – Да, я переживаю! Я боюсь за ее жизнь и это нормально, ведь, что бы Кристин ни сделала, она не заслуживает смерти. Она должна жить как нормальный человек, но своими мыслями может сделать себе только хуже, поэтому да, черт подери, я боюсь за нее.

– Тогда почему не скажешь ей?

Дилан встал из-за стола. Нервно прошелся по комнате, измеряя её шагами, и остановился у окна.

– Я не знаю, – он сжал переносицу, после чего устало растер лицо, – Я не хочу, чтобы прошлое повторилось.

– Расслабься, – выпрямился на стуле, пытаясь уверить друга, – ничего не повторится, вы ведь больше не планируете быть вместе. У тебя есть Эмили, верно?

Дилан скривил лицо еще больше, с непонятной досадой кивнув. Он вновь опустился за стол и начал гипнотизировать салфетки.