Мой бывший бывший-2 - Джина Шэй

18. Странные игры

— Ну, что? — при виде меня Эд, все это время раздраженно постукивавший по столешнице, заинтерсованно подается вперед, — ты не упустил свой шанс?

— Я тебе еще вчера объяснил, куда тебе следует идти, Козырь, — терпеливо напоминаю я, — но если ты не расслышал, я с удовольствием повторю помедленнее.

— Разжалую, — ворчит Эд вполголоса, снова откидываясь на спинку кресла, — с каких пор ты упускаешь выгоду?

— Краткосрочную выгоду можно и упустить, когда рассчитываешь на долгосрочную, — я пожимаю плечами и чуть оглядываюсь, — ну, и где наш японский "друг"?

— Задерживается, — Козырь чуть сужает глаза, улыбаясь одними губами. Ютака играет с огнем. Оно и понятно, что он мнит о себе чересчур много, но дергать за усы Эда — опасно не только для карьеры, но и для здоровья. По всей видимости, сын нашего инвестора последствий не опасается.

— С кем хоть ты спорил? — меланхолично интересуюсь я, оглядывая почти пустой зал ресторана конного клуба. Этот зал даже бронировать не нужно, тут и так в полдень воскресенья совершенная тишь.

— Угадай сам, — бесстрастно откликается Козырь, глядя куда-то в даль и явно прикидывая чью-то казнь, — кто осмеливается играть со мной в игры, без перерывов на обед и выходные?

— Ты мог бы не подсказывать, — я чуть улыбаюсь, передавая Клингер мысленный привет, — и что ты ей проиграл?

— Яхту, — без малейшего сожаления по проигрышу пожимает плечами Эд, и раздраженно кривит губы, — ну наконец-то.

Про себя отметив, что губа у Светы — ой, не дура, я тоже разворачиваюсь в сторону окна. Через него видно, как паркуется у ресторана серебристая стильная спортивная тачка японца. А еще видно то, от чего я инстинктивно напрягаюсь, подтягиваясь вперед.

Викки.

Сбоку от водителя, неторопливо отстегивается, пока Ютака огибает машину, чтобы открыть перед ней дверь и подать руку.

— Она сказала, ты дал ей водителя, — тихо произношу я, бросая косой взгляд на Эда, — отказалась, чтобы её подвез я под этим предлогом.

— Я присылал, вместе с нашей няней, — Козырь ехидно щурится, — а нечего было ночью филонить. Обидел девочку, пренебрег, она и предпочла тебе другого. Он филонить не будет. Сразу на ужин с переходом в завтрак зазывал.

Второй посыл за эти сутки у меня выходит коротким, тихим, но емким. Козырь выслушивает его внимательно и до конца, а потом тихонько хлопает ладонью по столу.

— Все, завязываем.

Команда была излишней. Я уже и сам стер с лица все лишние эмоции, придав ему деловито-заинтересованное выражение. Хотя смотреть, как Ютака с самодовольной ухмылочкой шагает рядом с Викки — в совершенно неприемлемой близости, оказалось довольно… кровопролитно.

Усугубляется все еще и тем, в каком именно виде Викки пришла на эту встречу. Никто не просил её соблюдать дресс-код, встреча носит слегка неформальный характер ввиду своей внезапности, но моя жена постаралась соответствовать ситуации, переодевшись из обычных джинс в сдержанного покроя платье мятного цвета.

Пусть Викки и пыталась сделать менее яркой собственную женственность, отдав дань деловому характеру переговоров, но убранных в высокий хвост волос для этого недостаточно.

Вид на шею, высокую, красивую и неописуемо чувственную, оказывается слишком хорош, чтобы вот так просто взять и оторвать от него глаза. На языке у меня снова становится сухо. Скорей бы получить свое право приникать к этой шее губами и слушать тихие стоны отклика.

Ещё чуть-чуть — и я буду заводиться на один только мизинец  ноги этой упрямой женщины. А наши отношения проще не становятся ни на градус.

— Иногда я думаю, на кой черт моя жена берет с собой в поездки столько тряпок, — меланхолично роняет Эд, — а потом оказывается, что платье “на всякий случай” обязательно пригодится. Спасибо, Виктория, за вашу неожиданную готовность к любой ситуации. И за то, что выручаете нас сегодня, разумеется, раз уж Николай Андреевич изволил прилечь на больничный.

Это не платье “на всякий случай”. Это видно и по легкому румянцу смутившейся Викки, да и по самому виду этого предмета одежды. Платье для привлечения внимания. Достаточно сдержанное, чтобы не выглядеть отчаявшейся и доступной, достаточно яркое для красноречивого намека.

Она ехала сюда соблазнять Ольшанского?

Я догадывался об этом и раньше, но сейчас внутренности снова выкручивает ревнивым спазмом.

Ох, дорогая, и получишь ты трепку за все это. Даже за то, чего не было! Достаточно и того, что ты об этом думала.

— Что-то случилось с Маратом, Виктория? — меж тем деловито уточняет Эд. — Или господин Такахеда заинтересовал вас больше?

— Марат пробил шину, сейчас меняет колесо, — негромко откликнулась Викки, опуская ладони на колено, — я хотела дойти пешком, но господин Такахеда как раз проезжал мимо и любезно предложил мне помощь. Мои каблуки выступили на его стороне.

Пробить колесо? На территории конного клуба, на которой все проездные дорожки выметены, даже больше того — вылизаны?

Личный водитель Козыря не мог настолько облажаться.

Интересно, Ютака сюда один приехал, или как и Эд — прихватил с собой несколько человек из собственной прислуги? И где в это время были они?

— Я просил называть меня по имени, Виктория-сан, — с легкой насмешливой укоризной замечает Ютака. Японец сидит в расслабленной позе, да и судя по выражению лица — не особенно напряжен.