Когда мы падаем - Энн Петцольд

– Настолько прекрасно, что наш Эдди пустил слезу. – Чжэ Ён кивнул на него.

– Оууу, – пронеслось над стадионом.

Эд улыбнулся.

– Надеюсь, вы не забудете, что мы вас любим…

– Даже если находимся на другом конце света, – закончил за него Чжэ Ён.

– Особенно тогда, – вставил Мин Хо.

Краем глаза заметив, как Лив прижала к груди лайтстик, я нащупала ее свободную руку и крепко сжала. Сквозь слезы она коротко улыбнулась мне. Я и представить не могла, насколько она сейчас счастлива.

Я так и держала ее за руку на протяжении всей песни. Той самой, под которую Лив с друзьями танцевали несколько недель назад. Еще тогда меня покрыли мурашки. А сейчас и вовсе на глаза навернулись слезы. Потому что эта песня казалось такой пронзительной, такой искренней. Сегодня она положила начало новому витку наших отношений с Чжэ Ёном, и я знала, что сегодня точно не сдамся.

Песня закончилась, я была словно в трансе. Все пятеро членов группы долго кланялись, но вот, наконец, один за другим ушли со сцены.

Вспыхнули прожекторы – настолько яркие по сравнению с лайтстиками, что глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть.

Мы выбрались из своего сектора и направились к выходу. Лив шла впереди, вокруг толпились незнакомцы, которые уже не казались такими чужими и странными. Никто из нас не проронил ни слова, пока мы не оказались за пределами стадиона. Последние несколько часов пролетели словно сон.

– Не знаю, как я дожила до сегодняшнего дня, – сказала Лив. – Видеть их вживую, прямо перед собой! Я понимала, насколько они круты, но это совсем другой уровень…

– Они действительно потрясающие, – признала я, пусть даже не до конца понимая, что этот вечер, должно быть, значил для Лив.

Она взволнованно кивнула и внезапно с писком, вцепилась в мою руку и задергала ее:

– Боже, Элла. ЭЛЛА. Я и правда увидела их живьем, можешь такое представить?

На это я только улыбнулась. Как поступала весь вечер. И, кажется, избавиться от этой улыбки на лице мне уже не удастся. Но не очень-то и хотелось. А как только я подумала, что для меня вечер еще только начинается…

Люди рекой текли от стадиона, кто-то ненадолго останавливался обсудить впечатления, а кто-то сразу спешил домой.

Лив вытащила телефон, проверила несколько сообщений и вопросительно посмотрела на меня:

– Звоним Мэл?

Я кивнула. Стоило подумать о том, что мы с Чжэ Ёном вот-вот встретимся, как все слова улетучились. Я ничего не произносила вслух, но даже в мыслях это звучало как что-то невообразимое. Мне хотелось попросить Лив ущипнуть меня. Снова видеть его, слышать, прикоснуться к нему… Мне не терпелось, но как же я волновалась. Если бы можно было перемотать время до той минуты, как мы окажемся рядом, я бы так и сделала.

Долго стоять на улице нам с Лив не пришлось. Мэл вырваться не смогла, поэтому за нами приехал Джош. То, как непринужденно он влился в нашу маленькую семью, продолжало изо дня в день меня радовать. Его черная машина остановилась на том же углу, где пару часов назад нас высадила Мэл. Стоило нам обеим сесть и захлопнуть за собой двери, Джош бросил на нас взгляд в зеркало заднего вида.

– Кажется, вы прямиком с главной тусовки века.

Лив просияла от уха до уха:

– Все прошло потрясающе.

Джош в ответ тоже усмехнулся:

– Я так и подумал, – потом он посмотрел на меня. – Мэл сказала, что, возможно, ты не поедешь с нами домой.

Беспокойно поерзав на сиденье, я сложила руки на коленях и все же кивнула.

– Можешь высадить меня у музея?

Джош приподнял бровь, однако кивнул и тронулся с места, вклиниваясь в поток.

И с каждым метром меня все больше накрывало нетерпение.