Женский шарм - Ванесса Фитч

В полном молчании они спустились по лестнице. Сквозь большие окна холла светила луна, освещающая Рейнолда, держащего руку на плече Мэри, которая сидела в кресле с привязанными к нему руками и ногами. Совсем так же, как сидел вчера Браун. У Элен вырвался негодующий возглас.

– А, вот и ты, дорогая. Нам пришлось сначала позаботиться о Мэри, на тот случай, если возникнут трудности со старшей сестрой, не так ли, Браун? Однако – к делу. Должен сказать, что было очень мило с твоей стороны оставить дом практически пустым – две сестрички да выживший из ума слуга. Мои люди давно взяли ситуацию под контроль. И все же не могу не высказать своего удивления, что тебе удалось так долго продержаться. Не оставил ли твой дорогой папаша тайком каких-нибудь денег? – Видя, что Элен не отвечает, он покачал головой. – Впрочем, теперь это уже не имеет никакого значения. Все равно в моих руках большая часть вашего наследства, включая и землю: К несчастью, дом придется сжечь, чтобы ваша с Мэри гибель выглядела как несчастный случай. При этих словах Мэри, очевидно слишком испуганная и потому неспособная даже впасть в истерику, только тихо простонала. Хотя и беспокоясь за сестру, Элен решила, что сейчас не до нее. Необходимо было занять как можно более выгодную позицию для стрельбы. Отступив от Брауна чуть в сторону, она бросила на Рейнолда ледяной взгляд.

– Неужели вы действительно собираетесь поджечь Рэдкорт?

– Разумеется, дражайшая Элен. Видишь ли, я просто не могу потерять эти деньги. Именно поэтому Мэри умрет незамужней, так что я унаследую ее долю, а что касается тебя…

– Но я уже замужем, – сказала Элен. – Как насчет Хоупа?

Боясь услышать, что этот мерзавец убил ее мужа, она затаила дыхание. Рейнолд пожал плечами.

– Разумеется, я предпочел бы, чтобы Хоуп присоединился к вам в этом импровизированном крематории. Но он оказался слишком умен, чтобы угодить в ловушку, я и так еле от него отделался. Однако баронет богат, как Крез, так что вряд ли он будет претендовать на оставшееся после тебя имущество…

– Будет! Я претендую на все, негодяй!

Лайонел! Но радость Элен тут же сменилась страхом за безопасность мужа. Он явился один? Есть ли у него оружие? Рейнолд человек отчаянный, так просто он не сдастся. И дядюшка Элен тут же это подтвердил:

– Добро пожаловать в нашу теплую компанию, милорд. Вы появились как раз вовремя, чтобы умереть.

– Думаю, что вы ошибаетесь, – возразил Лайонел со свойственной ему холодной уверенностью, и Элен увидела в его руке направленный на Рейнолда пистолет. Но тот даже глазом не моргнул.

– Кажется, мы с вами оказались в патовой позиции, ваша светлость. Вы можете застрелить меня, но как насчет вашей жены? Уверен, что Браун пристрелит ее с большим удовольствием.

– Нет, не пристрелит, – сказала Элен и, прежде чем Браун успел повернуться к ней, выхватила пистолет и выстрелила в него. Выстрел заставил ее на мгновение зажмуриться, а когда она открыла глаза, то увидела Рейнолда, сбитого с ног мощным ударом мужа. – Лайонел, снаружи могут быть другие! – предупредила Элен, боясь, что шум привлек внимание всей банды.

– Нет, я разобрался с ними в первую очередь, – сказал баронет, подходя к лежащему на полу Брауну.

Она не знала, каким образом он сумел справиться с несколькими подонками, да ее это и не интересовало. Главное, что Лайонел жив! Только теперь Элен почувствовала, что у нее трясутся руки. Лайонел поднял голову, на губах его появилась невеселая улыбка.

– Вижу, твой прицел в последнее время стал куда точнее, – сказал он.

Поднимаясь по лестнице, Лайонел чувствовал, как одолевавшая его только что усталость в предвкушении встречи с женой сменяется несвойственным ему прежде возбуждением.

После происшедшего в холле они и минуты не пробыли наедине. Ему пришлось съездить за полицией, которая арестовала Рейнолда Медуэя, а также увезла тело Брауна. Надо было также привести в чувство Дика и двух лакеев. В это время Элен отпаивала чаем Мэри, чье нервное состояние было весьма опасным с учетом довольно далеко уже зашедшей беременности, И как всегда, его жена выказала при этом свойственные ей присутствие духа, волю и терпеливую настойчивость.

Перед его мысленным взором вновь возникла Элен, вставшая лицом к лицу с преступным дядюшкой и его наемником. Вот когда Лайонел испытал настоящий страх – страх, что они могут причинить ей вред, что он может не успеть!

Теперь весь этот кошмар был уже позади. Но ведь он мог и не оказаться в нужное время в нужном месте! Если бы не внезапный импульс, заставивший его забыть все мнимые обиды и, несмотря на поздний час, поспешить в Рэдкорт.

Подойдя к двери, Лайонел со всей осторожностью, боясь побеспокоить жену, если та уснула, повернул ручку. Уже почти наступило утро, и она заслужила свой отдых. Скользнув внутрь, баронет так же тихо закрыл дверь и обернулся. Элен не спала и уже поднималась ему навстречу.

– Элен…

Она шла к нему, похожая в своей белой кружевной ночной рубашке на милое, доброе привидение. Все приготовленные заранее слова вылетели у него из головы, настолько обжигающим оказался вспыхнувший в нем огонь желания. Как смог он терпеть? Приняв ее в объятия, Лайонел запустил пальцы в копну шелковистых локонов.

– Элен, Боже мой. Элен! – бормотал он, пока она сбрасывала пиджак с его плеч и стягивала рубашку.

Наконец Лайонел почувствовал губы Элен на своей обнаженной груди. Ее пальцы пробежали по напряженным мышцам и замерли на округло-звездчатом шраме, оставшемся на его плече после того злополучного ранения. Элен впервые решилась коснуться этого свидетельства ее, мягко говоря, неблагоразумной выходки.

– Ты так красив, так мужествен… Боже, как же я по тебе скучала, Лайонел. О, Лайонел, мой Лайонел, – шептала она, снимая с него остальную одежду…

Окружающий мир куда-то пропал, остались только ее волосы, ее губы, ее тело… Лайонел чувствовал себя словно на седьмом небе, никогда еще он не испытывал такого неземного блаженства. Он закрыл глаза, боясь спугнуть свое счастье, а когда открыл их, то увидел лицо Элен, сиявшее таким же счастьем. И произнес первые пришедшие ему в голову слова:

– Я люблю тебя.

– Что ты сказал?

Лайонел взял ее лицо в ладони и, заглянув в сияющие в полутьме глаза, увидел в них то, что, как теперь ему стало ясно, искал всю свою жизнь.

– Я люблю тебя, я так люблю тебя, Элен. И если ты захочешь остаться в Рэдкорте, останусь здесь вместе с тобой.

В ее глазах мелькнуло изумление.

– Глупости, милый. Это я всегда буду там, где ты, потому что тебе принадлежит мое сердце.

Будто боясь даже на секунду отпустить Лайонела от себя, она крепко обняла его и прижалась лицом к его груди.

– И больше не будешь от меня убегать? – спросил он, и, хотя вопрос его был явно шутливым, в нем слышалось и нечто большее.