Деревенская сюита - Анна Зубавина

«С этой песней народ на баррикады шел бороться за право на свободную жизнь. И я об этой песне вспоминаю, когда за свое право борюсь. Сейчас за право заниматься любимым делом», — философствовала перешедшая на бег Катя.

Вдалеке на трассе показалась пылящая точка рейсового автобуса.

* * *

Вдруг сзади неожиданно раздался оглушающий звук клаксона автомобиля. От испуга Катя резко отступила вглубь обочины.

Рядом с ней ловко притормозила новенькая «Нива-Шевроле» серо-голубой камуфляжной расцветки. Из машины вышел парень с утренней планерки.

«Его Максимом зовут», — вспомнила она разговор с Иваном Петровичем.

Парень подошел к ней близко, почти вплотную.

Сердце Кати тяжело колотилось о ребра. Она не могла оторвать взгляд от отдающих платиной в лучах слепящего солнца светло-русых волос, прихотливо очерченного рта, от крепких накачанных плеч, от стройной фигуры.

— Я подвезу тебя до Порецкого, — севшим, хрипловатым голосом, то ли приказал, то ли предложил Максим.

Катя резко обернулась и посмотрела в сторону автобусной остановки. Автобус запускал пассажиров.

«Опоздала!» — подумала она в смятении.

Внезапно Катя почувствовала сильные пальцы Максима на своих запястьях.

— Садись в машину! — его дыхание обожгло ей затылок, в висках набатом застучала кровь…

Катя плохо запомнила дорогу до села. Она как будто провалилась в вязкий горячечный морок и пришла в себя от тишины заглушенного мотора. Взглянула в окно автомобиля — на другой стороне дороги синел указатель с белыми буквами названия «Порецкое».

Она не успела сказать, что ей нужно до автобусной остановки…

Катя так и не поняла, как оказалась в объятиях Максима. Она почувствовала, как горячие сильные руки лихорадочно гладили ее плечи, спину и бедра. Упругие жадные губы Максима были повсюду, плескавшийся потаенной страстью взгляд не отрывался от ее лица.

Катя задыхалась в жарких волнах возбуждения. Она до боли кусала губы, сдерживая стоны, и закрывала глаза, чтобы остатки воли не испарились под лишающим ее рассудка откровенным взглядом Максима. Ее разум отчаянно противился, а тело и чувства говорили совсем другое.

— Нет!!! — Катя из последних сил оттолкнула его руки. — Прошу тебя, перестань!

— Вот мы и перешли на «ты», Екатерина Юрьевна, — глухо рассмеялся Максим. — Но ты ведь хочешь меня? Признайся, хочешь?! — прошептали его губы.

— Да! Да! Хочу! — против воли созналась Катя, теряя остатки самообладания.

И вдруг, резко вырвавшись из его рук, зарыдала. Она плакала отчаянно и долго, пока не начала икать.

Максим молчал. Глаза его потемнели, на скулах ходили желваки.

— Довези меня до остановки, — попросила Катя.

Он, не поворачиваясь, завел мотор.

* * *

Катя вздрогнула от резкого, как выстрел, хлопка дверцы автомобиля. Вскоре гул резко набравшей скорость машины, удалявшейся по трассе на Дубское, стих.

Она медленно, как зомби, зашагала по дороге к Лесному тупику. Ее лихорадило, сердце гулкими толчками гнало по сосудам взбудораженную кровь.

«Я сошла с ума…, мы оба сошли с ума…, — билась в ее сознании мысль. — Это какой-то дурман, морок! Я не могу ему противиться».

Катя провела дрожащей рукой по липкому, опухшему от слез лицу.

«Надо привести себя в порядок», — решила она и свернула к первой попавшейся водоразборной колонке. Наклонилась и жадно припала распухшими губами к ледяной, искрящейся на солнце струе бьющей под напором воды. А потом яростно кидала ее, пригоршню за пригоршней, в пылающее от пережитого потрясения лицо. Наконец успокоилась и продолжила путь к дому.

«Да, я влюбилась! — призналась себе Катя. — Потеряла от Максима голову».

При воспоминании о происшедшем жаркая волна разлилась по ее телу. «Надо же, в кои веки мои слезы сыграли мне на руку, иначе мы с Максимом не отлипли бы друг от друга до позднего вечера!» — она усмехнулась.

Катя сделала несколько глубоких вдохов. В голове прояснилось.

Она вспомнила неприятный утренний разговор со Светланой Ивановной после планерки.

Катя нахмурила брови и задумалась: «Надо поразмыслить, на чем еще можно добираться до Лугового, кроме как на рейсовом автобусе. Может, на самом деле, на велосипеде попробовать? Но где его взять? Проблему надо решать и как можно скорее, — она упрямо тряхнула головой, — а от Максима буду держаться подальше! И на планерке пересяду в другое место».

Сердце уже не билось так часто, нервный озноб спал, и она подошла к своему дому почти в спокойном состоянии.

* * *

За кухонным столом сидела баба Люба и неторопливо перебирала в большой миске крупную, влажно блестевшую от спелости, черную смородину.

Старая женщина приложила палец к губам и показала подбородком на приоткрытую дверь в комнату, где послеобеденным сном спала Сонечка.

Катя на цыпочках прошла в комнату, переоделась. Немного постояла возле дочкиной койки, полюбовалась раскрасневшимся во сне личиком. Из-под коечки смешно выглядывал кончик хвоста почивавшей там Шерри, незаметно превратившейся за несколько последних недель в юную прелестную кошачью барышню. Зрелище было умилительным.

Катя вышла из комнаты на кухню и прикрыла за собой дверь. Наскоро сполоснула за занавеской руки, и устало села за стол напротив бабы Любы.

— Суп в холодильнике, разогревай и ешь! — шепотом скомандовала она и пояснила: — Мне смородину надо успеть перебрать. Завтра варенье сварим!

Катя не пошевелилась и с беспокойством спросила:

— У тебя, случайно, велосипеда нет?

— Как не быть, есть! — заинтересованно посмотрела на нее баба Люба. — В сарае годков, почитай, двенадцать стоит. А тебе зачем?! — спохватилась она.

— На работу ездить! Сегодня утром рейсовый автобус изломался, и я на планерку опоздала. Во второй раз уже!

Старая женщина недоверчиво покачала головой:

— Нет, милок, навряд ли ты на моем велосипеде до Лугового доедешь! Старый он, проржавел весь.

— Как же мне быть? — совсем пала духом Катя. — А может, с Димой посоветоваться?! — пришла вдруг ей в голову спасительная мысль. — Возможно, что-то подскажет! Только он со своей работой совсем к нам не заходит.

— А никто его не приглашает! — съехидничала баба Люба. — Когда нужда прижала, ты быстро про Димку вспомнила, козой по селу к нему поскакала! А просто так в гости пригласить — ума у тебя не хватает.

«Вот несносная старуха, только бы подковырнуть!» — вскипела про себя Катя. Она спешно уткнулась в смартфон, ища в телефонной книжке номер Диминого мобильника.

— Слушаю, — раздался в трубке суховатый голос.