Деревенская сюита - Анна Зубавина

От обиды за нанесенное ему оскорбление мальчишка даже перестал грызть семечки.

— Кремень мужик Дмитрий Сергеевич! — с чувством выставил он большой палец правой руки. — Очень я его уважаю.

Катя хлопала глазами и молчала. Наконец, спохватившись, поинтересовалась:

— А тебе сколько лет?

Мальчишка осанисто подбоченился.

— Двадцать два в марте стукнуло. Дочка растет… — и смущенно пояснил: — Это я от природы мелкий такой, что за пацана все принимают. А я, между прочим, в армии отслужил — боевая машина пехоты, если что!

— Извини, — виновато потупилась Катя.

Мальчишка поднялся со скамейки.

— Десять тысяч с тебя, Катерина! Это совсем недорого. А если две тысячи сверху накинешь, — кивнул он на пакет, — забирай всю амуницию и шлем. Мне не нужно, а тебе в самый раз будет, — и горделиво добавил: — Мы с женой иномарку нулевую в кредит взяли!

— Но я деньги сегодня отдать не сумею!

— Что же теперь, — философски развел руками мальчишка, — позже отдашь.

Катя облегченно вздохнула и с интересом принялась разглядывать приобретение.

Хозяин скутера деловито сдвинул брови.

— Я ведь что хотел? Дмитрий Сергеевич просил научить тебя ездить. Когда займемся обучением? — осведомился он.

— А если сейчас? — напрямик спросила Катя. — Я только переоденусь и покупки отнесу.

— Давай, — согласился мальчишка.

Она заспешила к своему дому.

* * *

Сонечка спала, свернувшись калачиком на своей койке. Баба Люба, отодвинув занавеску, задумчиво глядела в окно.

Катя лихорадочно нашла в сумке лекарства. Едва она успела запить таблетки водой, как в кухню, недовольно поджав губы, вышла старая женщина.

«Что-то опять ей не так», — подумала Катя и не ошиблась.

— Куда собираешься?

— Учиться ездить на скутере.

— А ты за него расплатилась?

Катя отрицательно покачала головой. Губы ее задрожали.

— Сколько просит? — уточнила баба Люба.

— Двенадцать.

Баба Люба пошаркала к двери.

Только за старой женщиной захлопнулась дверь, как Катя кинулась переодеваться. Сменив одежду, она быстро надела на себя легкую утепленную куртку и спортивные туфли. Но выйти из дома не успела. Вернулась запыхавшаяся баба Люба и протянула деньги.

— Возьми, отдай парню! — приказала старая женщина.

Катя заложила руки за спину и отчаянно замотала головой.

— Не ерепенься! — осадила ее баба Люба и вложила ей в руку купюры. — Еще у чужих людей ты в должниках не ходила! Иди, расплатись, кому говорено!

Катя обреченно подчинилась.

«Может, по-своему и права моя старуха», — задумчиво вздохнула она и направилась к ожидавшему ее на лавочке мальчишке.

* * *

В горле у Кати застрял горький комок обиды, она с трудом сдерживала слезы.

Нет, не хотел скутер держать ее, хоть тресни! А какими словами ругал ее мальчишка, ужас! Даже пару раз отборного мата не погнушался.

«Упрекает меня, что на велосипеде я никогда не каталась! Равновесие держать не умею, а на скутер лезу, — возмущалась в душе Катя. — Не умею — научусь, но не за полчаса же!»

Мальчишка назойливо сопел в ухо, контролируя ее упрямые попытки выровнять скутер. Два раза Катя ощутимо приложилась об асфальт — хорошо, что на голове шлем имелся! Правда, обошлось без травм, только ныли ушибленные бедро и локоть.

— До свадьбы заживет, — успокоил ее мальчишка и распорядился: — А теперь одна попробуй проехать. На десятке скорость держи и до поворота езжай. А там меня жди! Не выдумай поворачивать!

Через час он дал отбой и велел Кате отдыхать. Она устало села на скамейку, прикрыла глаза и прислушалась к себе.

Горло, к удивлению, не болело, и насморк не ощущался. Катя чувствовала, что немного заложило грудь, и по-прежнему тяжело бухало сердце. Но она не стала на этом зацикливаться. Решила, что это от усиленной физической нагрузки и после отдыха все пройдет.

Вдруг раздался резкий звук клаксона. Она открыла глаза. Остановившись на дороге, из своего автомобиля вышел Дима.

«Даже не слышала, как он подъехал», — удивленно подумала Катя.

И вдруг у нее в голове мелькнула дерзкая мысль…