Снежная королева и демон с ангельским терпением - Селена Микешина

– Вам настолько жалко свои ноги? – не удержалась от язвительного комментария.

– Мне жалко твои каблуки, – проскользнула тень улыбки. – У меня хорошие туфли: кирпич на ногу упадет – не замечу, – ах, ты гад! Так все мои попытки были напрасны?! – Ускоримся? – и не дожидаясь ответа, он притянул меня к себе поближе и начал вести быстрее.

"А он хорош," – снова открыло варежку сознание.

"Наверняка у него было много партнерш!" – ревниво добавил все тот же голос. Да надоели! Что за бред мне в голову лезет?!

– С кафедры портальщиков пропал первокурсник – Марк Тарихов, – бархатистый шепот ласкал слух, унося меня куда-то далеко-далеко… Да что со мной происходит?! У-у-у! Это наверняка из-за платья! Когда надеваю какое-либо платье, всегда со мной что-то плохое случается! В основном, помутнение рассудка.

– Прям совсем-совсем пропал? – не поверила я в услышанное, когда затолкала розовые сопли куда подальше.

– Совсем-совсем, – передразнил меня магистр, но было не до смеха. – И это не первый случай. Пока что только 11 без вести пропавших энлидов, но у них есть общие черты. Пропадают только демоны и русскоязычные люди. Каждый из них является сильным портальщиком или как-то связан с энергетическими источниками из долины, – я округлила глаза и с тревогой посмотрела на Лидию, что смущенно улыбалась, прижимаясь к Эканистелю. Хоть она и француженка, но может свободно разговаривать на русском. Просто, девушка не любит этот язык (она говорила, что с этим диалектом связаны плохие воспоминания).

– Лидия в опасности, – прошептала я, смотря на мужчину с мольбой в глазах. – Вот за кем нужно следить! Она сильная портальщица и хорошо разговаривает на русском! Она в опасности! – я невольно сжала его теплую ладонь, случайно впиваясь ногтями в грубую кожу. Лидия… Если с ней что-то случится… Даже не хочу об этом думать!

А пепельноволосый не обратил внимания на мою тревогу и спокойно танцевал, ведя меня в глубь зала. Молчит… Молчит. Молчит! Как можно молчать и не выражать никаких эмоций, если у меня ноги начинают заплетаться от волнения?!

– Ну, скажите хоть что-нибудь! – прошипела я, хмуря брови. А он закружил меня, прижал еще сильнее к себе и тихо сказал:

– Не волнуйся. С ней все будет хорошо. Я обещаю, – и так спокойно вмиг стало! Так легко на душе, словно я превратилось в воздушное облако! Но…

– Обязательно было выдерживать театральную паузу?! – я продолжала хмуриться, хоть волнение частично ушло.

"Ему можно доверять," – твердил мозг, наплевав на мою обиду на него. Интересно, а розовый дебилизм лечится? Скажите мне адрес того врача, который избавляет от этого недуга!

– Да, – и снова "лицо-кирпич", но… но глаза впервые улыбались! Странный мужчина. Очень странный мужчина. – Раз ты знаешь обо всем, прошу тебя, будь осторожнее. Ты тоже находишься в зоне риска. И твой секрет… О нем никто не должен узнать.

– Думаете, те… кто все это затеял, – я вновь перешла на заговорщический шепот, – решат, что я легкая добыча?

– Нет, даже без магии у тебя достаточно силы, чтобы дать отпор, – демон наклонился и, чуть касаясь губами уха, ответил: – Проблемы возникнут, если узнают, что спрятано внутри тебя.

– И что же там спрятано? – заинтриговал гад! Я себя киндер-сюрпризом чувствую! И как истинной сладкоежке, мне хочется поскорее съесть шоколадную оболочку и узнать, какая игрушка прячется внутри (но лучше обойтись без самопоедания)! Так что, не томи, демонюга!

– Это секретная информация, – в смысле секретная? С каких пор киндер-сюрприз не знает, какой внутри него подарок, а?! И плевать, что настоящему киндеру по барабану, что там у него внутри! Мне важно знать!

– Я уже поняла, – вкрадчиво начала я, разговаривая с василиском, как с умственно-отсталым, и сверля его тяжелым взглядом. – Но мне ведь можно об этом узнать.

– Нет, – покачал головой этот… эх, все слова матерные!

– А это был не вопрос, – я улыбалась, но в глазах читалось: "Я тебя сейчас убью, скотина, если ты мне не скажешь!" Мое терпение сходило на нет, а розовые сопли слишком сильно ударили в голову, что я забыла, с кем разговариваю. И зря…

– А я не позволял разговаривать с собой таким тоном, – от жесткого ледяного голоса мурашки побежали по коже. Захотелось резко отстраниться, а еще лучше – убежать куда подальше, но магистр не позволил мне этого сделать, все так же крепко прижимая к себе. – Если сказали «нет», значит, нет. Твоя упертость и так доставила слишком много проблем, а если ты и дальше вздумаешь совать свой нос, куда не следует, неприятностей не избежать. Ясно? – молчу, опустив глаза в пол, и недовольно поджимаю губы. Но если ты думаешь, что я просто так сдамся, то ты глубоко ошибаешься! Я, млин, спартанец! Я иду до победного конца!

– А если бы вы всю жизнь не знали, что являетесь демоном, и вдруг кто-то вам сказал, что знает, кто вы на самом деле, вы бы не захотели узнать ответ? – глаза в глаза. Напряжение растет, но я не уступлю!

– Я мог бы посмотреть в зеркало, и нужды в ответе не возникло бы, – увильнул он. О нет, гад очкастый! Танго танцуют двое! Как раз музыка подходящая началась!

– Допустим, вы бы не видели свои рога! Разные глаза можно списать на гетерохромию, а зрачки – на синдром кошачьего глаза! – ага, я и такое знаю! Ну, что? Выкусил?

– Рога сложнее всего скрыть мороком. Заклинание не продержалось бы так долго.

– Их отпилили! – психанула я, а мозг, как всегда, в самый нужный момент, отключился, забрав с собой стоп-кран. – Все! Вы бы были безрогим демоном!

– Адептка Царевская, – тяжелый выдох сквозь стиснутые зубы. Даже показалось, что из носа вышел пар, а левый глаз начал потихоньку желтеть. – Неужели вам неизвестно, что обсуждать с демоном его рога, не являясь его родственником или пассией, – это жуткий моветон? А уж назвать демона безрогим – это не просто верх неприличия, а самое грубое оскорбление, за которое, иногда, дают тюремный срок?

– А вы не знали, что давать надежду, а потом собственноручно ее отнимать – это тоже верх неприличия? – во мне заговорила обида. Ой, как же мне не хватает стоп-крана! Вот зачем его унесли, а? Верните, пожалуйста, обратно! Желательно, как можно скорее! – А нарушить обещание, данное кому-либо, также иногда карается законом! – обида, гнев, отчаяние, грусть, переживания – все слилось воедино. Сознание полностью отключилось: мной управляли эмоции.

"Это чувства, которым я не могу сопротивляться…" – прозвучала строчка из песни.

И лишь тогда, краем глаза я заметила, что больше никто не танцует. Они все встали у стеночки, освободив нам место, и восторженно смотрели на нашу пару. Тяжелые слова разговора не