Расколотый рай - Джейн Энн Кренц

— Мисс Чемберс, это Рич Рад. Разрешите задать вам несколько вопросов, связанных со вчерашним происшествием у Авалонского обрыва? Ведь Гатри, как известно, был заметной фигурой в городе.

— Да, это так и было.

— Я понял так, что вы и Траск, президент и главный администратор фирмы «СЕО Авалон резортс инк.», первыми оказались на месте катастрофы. Это верно?

— Верно. Мы заканчивали ужин, когда услышали грохот.

— Ужин?

Алекса забарабанила пальцами по прилавку.

— Да, ужин.

— Я что-то не помню, чтобы вблизи Авалонского обрыва был какой-то ресторан…

«Взявшись за гуж, не говори, что не дюж», — подумала Алекса.

— Мистер Траск вчера вечером ужинал у меня, а мой дом действительно недалеко от Авалонского обрыва.

— Он был у вас в гостях? — В трубке было слышно, как стучат клавиши компьютера. — И как давно вы знакомы с мистером Траском?

— А вот этот вопрос, мистер Рад, я полагаю, к делу не относится, — холодно отозвалась Алекса. — Если, конечно, вы не готовите в завтрашний номер колонку светских новостей.

— Траск и его фирма вызывают в нашем городе большой интерес. Ходит много разговоров о какой-то старой вражде.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — произнесла Алекса невинным тоном.

— О вражде между Траском и Дином Гатри. Впрочем, Ллойд Кеньон тоже имеет к этому отношение

— Очень интересно, — произнесла Алекса.

В дверях магазина возникла фигура Траска. Алекса оглянулась и, ткнув в трубку пальцем, прошептала одними губами: «Репортер».

Он быстро направился к ней.

— Говорят, что Гатри был заметно раздражен присутствием в городе Траска, — сказал Рич Рад. — Не будете ли любезны это прокомментировать?

— Мне нечего сказать.

— Ричард Рад? — мягко спросил Траск, беря трубку у Алексы.

Она кивнула.

— Он сегодня надоел мне своими звонками. — И в телефон:

— Это Траск.

Несколько секунд стояла тишина, пока Рад выстреливал свои вопросы. Траск терпеливо ждал.

— Я же вам сказал, Рад, что пока ничего комментировать не собираюсь. А на последний вопрос отвечу. Да, личные. Извините, но на сегодня это все.

Траск осторожно положил трубку и посмотрел на Алексу.

— Что у него был за вопрос? — поинтересовалась она.

— Он спрашивал о наших с тобой отношениях. Какие они, личные или деловые.

— Понятно. — Больше у Алексы не нашлось что сказать.

— Как дела? — спросил Траск.

— Паршиво. С утра в кафе «Апогей» состоялось коллективное обсуждение вчерашнего события. Большинство участников к обстоятельствам гибели Гатри относятся подозрительно. Их смущают время и место. В конце Джоанна Белл устроила истерику. Она вообще в последнее время очень взвинченна. В довершение ко всему я за весь день продала только двух крылатых львов и репродукцию средневековой карты края ойкумены. А как ты?

— Сообщаю: официально в гибели Гатри меня не подозревают. Но, по-видимому, многих в городе это серьезно огорчило.

— Неужели кому-то приходит в голову подозревать тебя? — возмутилась Алекса. — Какая глупость!

— Некоторым это глупостью вовсе не кажется. Но начальник полиции Струд квалифицирует смерть Гатри как несчастный случай, связанный с управлением машиной в нетрезвом виде.

— Это же очевидно; что Гатри был пьян, — сказала Алекса. — Говорят, он вообще трезвым за руль не садился.

Траск внимательно разглядывал стоящие в углу рыцарские доспехи.

— Но согласись, для некоторых здесь история гибели Дина Гатри была бы более захватывающей, если бы ее можно было как-нибудь связать со мной, учитывая мои угрозы двенадцатилетней давности.

— Чепуха. — Алекса махнула рукой. — Гатри сам виноват в своей гибели.

— А вот в этом я не уверен, — задумчиво проговорил Траск.

Алекса похолодела.

— Что? Только, пожалуйста, не надо про вихри негативной энергии и отсутствие случайности во Вселенной. Хорошо? Сегодня с меня этой белиберды достаточно.

— При чем тут какие-то вихри? Просто я не верю ни в какие совпадения. Они меня обычно настораживают.

— Ну ладно, пошли отсюда. — Алекса выхватила из небольшого ящика под кассой сумку, забросила ее на плечо и, вытаскивая из кармана ключи, направилась к двери. — Пора закрывать.

— Куда мы пойдем?

— Куда-нибудь, где нам никто не будет мешать.