Тайная беременность. Девочка Громова - Виктория Вишневская

Желание, возникающее между ног, не даёт сделать и шага назад. Отчего-то на эмоциях, испытав дикое волнение, целую его в ответ. Просто бесит он меня! Постоянно виновата я! После того вечера, на который притащил меня он! И сейчас, когда я всего лишь… хотела подействовать ему на нервы, отомстив и испортив отдых.

Испортила…

Но какой ценой…

Кто же знал, что он из-за меня друга ударит…

А теперь целует так, что мне не хватает кислорода. Не даёт опомниться. Не даёт отстраниться.

Обхватив меня за тельце, прижимает к себе и буквально насилует рот, выплёскивая на меня всю злобу.

Безмерную. Жёсткую. Наказывающую.

И не понимаю почему, но мне жутко нравится, я отвечаю…

То ли я мазохистка, постанывающая от этой грубости, то ли… больная. Раз не могу остановиться.

И он.

Ладонью скользит под теннисную юбку. Пальцами сжимает ягодицу, да так больно, что эта самая боль приводит меня в чувство.

Отрываюсь от него первая. Полыхающие глаза выжигают во мне дыру. Но не мигает. Застыв, продолжает смотреть на меня. Недоумевать. И злиться.

– Пошла в свою комнату, – проговаривает тихо и очень опасно, что по спине бегут мурашки от его голоса.

Делаю шаг назад, переставая чувствовать пальцы на своей ягодице.

И, развернувшись, бегу в свою комнату. Залетаю в неё, кидаю все вещи и залетаю в горячий душ. Тело колотит. От холода, наверное.

Я согреваюсь. Пытаюсь. Стучу зубами, ощущаю его дыхание на своём теле. И пальцы на ягодице.

Но в комнате его нет.

Даже озираюсь по сторонам, как параноик, проверяя.

И начинаю сомневаться, что колотит меня от холода…

Выхожу из душа, сушу волосы. Пытаюсь заняться хоть чем-то, чтобы не думать о своём опекуне.

Мы опять это сделали. Нарушили правила. Перешагнули через границу дозволенного. Этого нельзя больше повторить.

Он хочет меня, и я прекрасно это знаю.

Мужиков отгоняет по одной причине. По смущающей меня причине, из-за которой краснею до кончиков ушей. Я девственница, и он всего лишь хочет стать первым…

Не знаю! Может быть!

Я дико запуталась!

Понимаю, что это неправильно!

А сама касаюсь ладонью чувствительной от одной мысли о нём груди. Слегка сжимаю через атласный халат. Облизываю пересохшие губы. И, сидя на большой кровати, развязываю пояс, дотрагиваясь до гладкой кожи между ног.

Поцелуй до сих пор в голове.

Ощущения отражаются на теле.

И в мыслях я строю продолжение…

Дура…

Отдёргиваю пылающие пальцы.

– Дикость какая-то, – говорю вслух и мотаю головой.

Проклятое наваждение!

Подрываюсь с кровати, завязываю пояс на талии. И решительно выхожу из комнаты. В горле сухо от недостатка воды.

Знаю, что лучше посидеть в комнате. Лучше… Безопаснее…

Но я иду на кухню, выпиваю целый стакан воды. Возвращаюсь обратно в спальню, пробегая мимо адской обители Громова. Но что-то тянет меня остановиться. Поворачиваюсь лицом к двери. Тянусь к ручке. Но не решаюсь повернуть её и войти.

«Но советую тебе не вылезать из комнаты несколько дней. А если и вылезешь, то с одной целью – сделать мне минет».

Эти слова чётко барабанят в голове.

И, испугавшись, делаю шаг назад, врезаясь в горячее тело. Обнажённое, вкусно пахнущее и…

Принадлежащее ЕМУ.

Чувствую каждой клеточкой, как он наклоняется. Обдаёт обжигающим дыхание ухо. И тихо, по-хищному, выдыхает:

– Я припоминаю только одну причину, по которой советовал тебе выходить из комнаты.

Глава 34

Его ладонь оказывается на ручке двери. Один поворот, щелчок.

Дверь открывается, и я замечаю большую двуспальную кровать. Сглатываю при виде неё. И от толчка в спину.

Машинально переступаю порог, оказываясь в комнате Громова.

– Я… – в горле опять першит, будто и не пила вовсе, – за водой вышла.

Боюсь оборачиваться. И не хочу.

Я и так знаю, что он стоит позади. Близко. Непозволительно близко, буквально дотрагиваясь голым торсом до моей спины. Обжигает через тонкую ткань халата. И резко становится не по себе, когда вспоминаю, что вышла сюда без белья. Мамочки… Надеюсь, мой визит закончится благополучно. Для меня.

– А перед моей дверью зачем стояла? – усмехаясь, напирает и продолжает смещать меня ближе к кровати. Каждый его шаг двигает моё ватное тело вперёд. И я невольно иду сама, боясь сделать что-то лишнее.

– Хотела пожелать спокойной ночи, – обманываю. Не знаю, чего я встала там, как дура.

– Спокойно я буду спать после одного, – бархатистый и вибрирующий голос отдаёт где-то в центре груди.

Неожиданно обхватывает меня своей рукой. И одним резким движением поворачивает к себе лицом. Упираюсь ладонью в грудь и снова сглатываю, когда он прижимает меня к себе.

Да что с ним происходит?..

Кажется, я переборщила. Опять.

Последняя выходка была лишняя.

Но она же случайно вышла. И я же не знала, что всё так получится, когда пойду в бассейн поплавать… Да, ему назло, но… Я же не специально себе трусы резала и с Дамиром обнималась.

Случайно!

Поднимаю взгляд вверх, всматриваясь в ледяные карие глаза. В них сегодня что-то не то. До этого они горели ярким адским пламенем, разжигающим в груди невероятный огонь.

А теперь…

Хочется укрыться одеялом и спрятаться под ним с головой. Только бы перестать дрожать.

– После чего? – хрипло спрашиваю.

– Надоела ты мне, Державина, – вдруг выдаёт, удивляя. – Всё. Вывела. Долго я терпел твои выходки. И раз ты до сих пор не попрощалась с детством в жопе, я из тебя его выбью.

Ладони, как доказательство, скользят на ягодицы. Горячие и грубые пальцы сжимают оба мои полушария, прямо как час назад.

Боже