Половинки нас - Ана Ховская

– Вечно с тобой какой-то триллер: скажет полслова и додумывай потом,– недовольно проворчала она, осматривая свой халат.– При чём тут пуговицы? Я тебе говорю, что у меня ничего нет с Богдановичем…

– Ну тогда напиши это ещё на лбу, тогда все точно поверят,– иронично подмигнула я, отстранилась и пошла на выход из здания. Аня так и осталась стоять с надутыми губами и мозолить мне затылок.

Главврач хоть и сам не чист на руку, но не одобряет отношений между персоналом. А такие легкомысленные девчонки многим нравятся, но ничего серьёзного им не светит, пока голову не найдут. Мне-то её горести до лампочки: сама виновата в распущенности характера и неспособности удержать себя в руках. К моим советам никогда не прислушивается, так что не мне ей сочувствовать.

Но, наконец, я могла спокойно выдохнуть и позвонить Михаилу. Хотелось закончить этот день хоть одним приятным событием.

Когда пошёл вызов, на секунду смешалась: что же сказать милахе, но, когда услышала густой, до мурашек красивый голос, произнёсший только одно слово – «слушаю», настроение подпрыгнуло, и я звонко произнесла:

– Михаил Евгеньевич Заварский, только для вас сегодня уникальное предложение…

Не успела закончить, как громкий раздражённый голос резанул по перепонкам:

– Прекратите мне названивать!

А затем раздались короткие гудки. Я едва не сошла с тротуара на проезжую часть. Вовремя остановилась. Некоторое время стояла в замешательстве и тупо смотрела на экран телефона. Но потом от лица отлило. Щёки похолодели, и, продолжая глядеть на трубку, сдержанно выдохнула:

– Ну, извини, что побеспокоила…

Убрав телефон в сумку, нахмурилась и прокрутила ситуацию в мыслях. На заднем фоне кто-то спорил, возможно, скандалили и ему некогда было отвечать. Но даже если так, он уже проявил не ангельский характер: агрессора в нём было больше, чем слабака. А значит, ему в любом случае мимо. Даже временного места рядом не заслуживал. Собственно, всё, как и должно быть: это был просто секс. Никаких ожиданий я и не строила. На этом и нужно остановиться.

– Хм, подумаешь, какой-то недоводила,– фыркнула я, ища взглядом путь к трамвайной остановке.

Возвращаться домой хотелось ещё меньше, чем час назад. Там меня никто не ждал. Илоны всё равно не было, отрывать её от друзей из-за того, что мне стало вдруг одиноко, я и не посмею. Эгоизм – полезная вещь, но и ему меру знать надо.

Однако поправить настроение было чем. Предложение Шелестовой быстро возникло в памяти. Я тут же написала Татьяне сообщение. Та живо отреагировала и прислала геолокацию, в каком направлении двигаться. Это было какое-то неизвестное мне кафе.

Пока добиралась по адресу, вспомнила, что наговорила Татьяне о её новом знакомом – Берестове Александре Вячеславовиче, какую досаду испытывала, что не имела права быть такой прямолинейной. Не с Таней. Слишком занесло. Но почему-то не могла отделаться от уверенности в своей правоте, и была насквозь пропитана «чувствознанием», что Танюшке с ним не повезёт.

Не знаю, дело не в имени, конечно, такую характеристику не дашь всем подряд: всё индивидуально, и мужчины разные. Просто в моём случае чуйка всегда оказывалась права. Хоть бы раз удивила… Но, пожалуй, удивила: не ожидала такого от Михаила.

«А чем имя Заварского Михаила Евгеньевича лучше?– прикинула я.– Один в один! Что он и подтвердил…»

Глава 21

Геолокация Татьяны привела к кафе, которое славилось своей кухней, особенно десертами и кофе. Много слышала о нём.

Я не стала входить без подруги и осталась ждать её на другой стороне улицы, разглядывая широкие овальные окна заведения и необычные продолговатые лампы накаливания внутри, гроздьями свисающие с высокого потолка и льющие на зал тёплый свет.

Не особо хотелось идти в людное место, но внутри не так уж и много народа, а встреча с Таней пойдёт мне на пользу. Новые эмоции, свежий взгляд на привычные вещи – подпитаю серые клеточки. В кошельке – остатки роскоши, однако так славно иногда посидеть в красивом месте, пообщаться с приятным человеком: можно и прижаться – сэкономить на другом.

Я ведь только после развода могла позволить себе такой отдых. Узнала, что такое боулинг, пейнтбол, картинг, что в городе построили новый шикарный кинотеатр. А жила, как в чуме на краю света, и искренно думала, что это нормальная семейная жизнь, просто у всех свои нюансы. Конечно, не часто позволяла такие развлечения, а мои франты, естественно, не светились на публике, да и я не слишком хотела быть с ними на виду. Однако сегодня надо было избавиться от какого-то неприятного мутного осадка, которого ещё час назад не было, а анализировать, что откуда взялось, не хотелось: надо же голове отдыхать от этого бесконечного процесса на работе.

Шелестова подъехала на седане цвета голубой металлик. Импортный автомобиль смотрелся очень солидно. Она выпорхнула из салона на тротуар и обняла меня так тепло и радостно, что осадочек начал растворяться.

– Чего тут стоишь? Уже бы столик заняла.

– Да там не так уж и много народу,– улыбнулась я, вдыхая Танин парфюм и предчувствуя приятный дружеский вечер.

– Там даже в будни всё занято,– беря под руку и переводя через дорогу, заметила подруга.– Я ещё с утра столик забронировала на всякий случай.

– Вот везенье-то!– похвалила я.

– Тут особая атмосфера, и я понимаю, что хоть и дорого, но готова заплатить, чтобы ощутить прелести обслуживания и вкусного кофе. Здесь сами делают обжарку,– тихонько проговорила Таня, входя в зал.

Да, внутри было чудесно, красиво, уютно и вкусно пахло. Высокие потолки добавляли простора мысли – это не какой-то мрачный цоколь. Но ничего удивительного в этом не было: всегда приятно находиться в красивом месте.

Наш столик для двоих оказался между колоннами у окна, как я люблю. Над столешницей из натурального дуба висела индивидуальная лампа накаливания в форме капли, а в центре стола стоял маленький аквариум с цветущими кактусами.

Как только сели, я тут же ощутила нестерпимый голод. Взгляд сам начал выхватывать аппетитное содержимое тарелок гостей за соседними столиками. Я приказала себе не вертеть головой и намеренно попросила Татьяну поменяться местами, чтобы сидеть лицом к вечерней улице за окном, а не к залу.

Девушка метрдотель подала меню и покинула нас. Раскрыв папку, я с заранее припасённым задумчивым любопытством просмотрела перечень блюд. Есть хотелось безумно, но цены кусались: чашка кофе – триста пятьдесят и пирожное – от семисот – на эту сумму можно питаться три дня, учитывая, что я не мясная душа. А на щедрость Татьяны