Моя любой ценой - Дина Данич

— Так, Воропаева, не пойму, что с тобой сегодня? — недовольно ворчит Николай Владимирович, когда я в пятый раз подряд пропускаю элемент. — Ты, вообще, где витаешь? Или выступать не хочешь?

— Хочу, — безучастно отвечаю.

— Ну вот. Тем более что ты молодец, использовала шанс как следует — Багров вон до сих пор щедро оплачивает наши нужды. Так что очаровывай дальше, и мы сможем поехать на ежегодный фестиваль в столицу.

Это становится последней каплей. Я просто молча выхожу из зала и иду в раздевалку.

— Злата! Вернись! — летит мне в спину. Но у меня нет сил. Я просто устала от того, что каждый мой день связан с Феликсом.

Зная Верховцева, я почти уверена, что он ворвется и, наплевав на то, что я раздетая, начнет читать мне нотации, но нет. Впрочем, наплевать. Сегодня мне просто нужен перерыв.

Справиться с эмоциями мне удается только на следующий день. Меня никто не караулит возле дома, не звонит. Но я все равно нахожусь в режиме ожидания.

Однако проходит еще пара дней — и снова тишина.

С каждым днем злость и эмоции стираются. Все уже не кажется настолько мрачным. Тем более что дела у Леши, похоже, идут в гору. Он перестает быть раздраженным. Даже наоборот, пытается разговаривать и шутить. Про его отъезд за границу мы больше не говорим, но, тем не менее, я помню об этом и заранее расстраиваюсь.

И все же жизнь как-то понемногу налаживается.

Мысли о Феликсе я запрещаю себе, решив, что, возможно, ему просто перестала быть интересна. Вот и все.

Усердно тренируюсь, полностью посвящаю себя танцам, и это приносит колоссальное удовольствие. Верховцев все чаще заговаривает про фестиваль и уже строит планы, какие номера однозначно должны выйти в финал. Даже я загораюсь этой идеей — ведь в профессиональном плане это будет просто потрясающий скачок.

В общем, все идет своим чередом, и на само выступление я приезжаю в отличном настроении. Девчонки мандражируют, мы успокаиваем друг друга как можем. Шутим, смеемся, напрочь забывая какие-то разногласия, как и всегда в день концерта.

Всю программу отыгрываем на отлично. Остается лишь мой сольный номер.

Я впервые буду танцевать одна. Это огромная ответственность, и я вся как на иголках.

— Злата, девочка моя, помни, что ты — идеальная, — напутствует меня Верховцев. — Ты — моя звездочка. Просто чувствуй музыку, и твое тело все сделает само.

Его слова помогают. Улыбаюсь и выхожу на сцене.

Первые аккорды звучат, во мне включается то, что всегда окрыляет во время танца. Я двигаюсь шаг за шагом, элемент за элементом. Кажется, что этот момент я живу в одном ритме с музыкой. Мы будто едины.

И такое это потрясающее чувство!

Когда же делаю финальный прыжок и замираю, поднимаю счастливый взгляд в зал, и дыхание сбивается.

Потому что мой взгляд мгновенно попадает в плен мужчины, который заполнил собой мою жизнь от и до.

Феликс сидит практически в первых рядах и смотрит так жадно, что я краснею. Ничего не могу с собой поделать.

За кулисами меня ведет, и я едва удерживаюсь на ногах.

— Тебе плохо? — тут же подбегает Верховцев. — Злата, врача?

— Нет, все в порядке, — сдавленно отвечаю. Пытаюсь держаться, но в голове только одна мысль — он здесь. Он пришел.

— Уверена?

— Ага.

— Хорошо, — выдыхает Николай Владимирович с облегчением. — Тем более что тебя там уже ждут.

— Кто?

— Курьер. Девчонки уже переоделись и уехали. Иди спокойно в гримерку.

На дрожащих ногах добредаю до нужной двери — заглядываю, там и правда сидит парнишка молодой.

— Вот, это вам, — бодро произносит он и вручает объемный пакет.

— И даже не надо расписываться? — уточняю, растерянно глядя на презент.

— Нет.

Парень быстро убегает, а я настороженно смотрю на пакет. Догадка, которая появляется, мешает броситься распаковывать посылку сразу же.

В итоге открываю и вижу конверт с запиской:

“Хочу, чтобы ты это надела и провела со мной вечер в качестве спутницы”.

Оседаю в стоящее рядом кресло. Ну, вот и закончилась моя мнимая свобода…

38. Злата

Феликс снова загнал меня в угол. Даже красота платья не впечатляет. Потому что выбора мне не оставили.

Переодеваюсь без особого энтузиазма. Благо косметика у меня с собой, так что даже легкий макияж, подходящий к наряду, сделать успеваю до того, как раздается настойчивый стук.

Молчу. Даже не думаю отвечать, уверенная, что Багров все равно ввалится и потребует свое. А так, может, даже не потащит никуда, а прямо здесь…

Горечь разливается в груди, смывая всю эйфорию от выступления.

— Злата, ты готова? — раздается вместо второго стука.

Я удивлена. Неужели не станет врываться и действовать напролом? Впрочем, это мало что меняет. Едва открываю дверь, как наталкиваюсь на взгляд мужчины. Цепкий, сканирующий.

— У тебя все в порядке?

Мне так и хочется сказать, что будет, если он меня оставит в покое. Но я молчу. Не хочу усугублять ситуацию.

— Да, — сухо отвечаю.

— Идем, концерт уже закончился, теперь свободная программа.

Мне совершенно неинтересно это, но мнения моего никто не спрашивает.

Как я и думаю, оставшееся мероприятие — все равно что большой деловой ужин. Гости постоянно о чем-то беседуют, с кем-то знакомятся, обсуждают какие-то проекты и контракты. Это откровенно скучно, и я не понимаю, зачем Феликсу надо было тащить меня сюда. Сам он не особенно общителен, но даже к нему подходят несколько человек, а я в это время старательно улыбаюсь и делаю вид, что хоть что-то понимаю.

— Шампанского? — предлагает Багров, когда мы в очередной раз побеседовали с каким-то чиновником.

— Пожалуй, — соглашаюсь, просто чтобы немного расслабиться.

Оставшись одна, отхожу к окну, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Злата? — голос брата звучит очень неожиданно.

Резко оборачиваюсь и вижу Лешу, который довольно улыбается.

— Ты здесь? — удивляюсь.

— Да вот, пришел посмотреть на твое выступление. Ты была просто потрясающей!

— Правда? — ошарашенно спрашиваю. — Ты действительно пришел только на концерт или…

— У меня нет здесь дел. Да и приглашения не было. Но ты вроде говорила, что для тебя это важно, — смущенно говорит брат. — Знаю, я иногда перегибаю палку и бываю слишком резким…

И именно в этот момент Багров возвращается.

— Добрый вечер, Алексей, — произносит он и вальяжно приобнимает меня. — Держи, твоей шампанское, золотце.

На автомате беру бокал, а у самой внутри все обмирает.

Брат замолкает, переводит мрачный взгляд на Феликса, затем снова на меня.

— Что ты делаешь рядом с моей сестрой?!

— Я-то? — потешается Багров. — Мы с ней иногда… хм… встречаемся.