Судьба темнее, чем любовь - Бьянка Иосивони

Кендра и Клео переглянулись.

– Ты слышала наш разговор, – заключила Клео. Голос у нее был нежный, бархатистый. Я отчетливо представила, как бы звучало ее пение. Наверное, оно ввело бы всех в транс.

– Вас сложно было не услышать, – призналась я, напоследок взглянув на портрет Хель. – Что вы имели в виду, говоря, что без преемницы Вирджинии мы ослабнем?

И снова молчаливый обмен взглядами. Едва заметный кивок. Потом Кендра повернулась ко мне, и я машинально посмотрела в ее разноцветные глаза. Правый казался обычным, в то время как левый был мутным, почти как… почти как у Одина, которого я только что видела на одной из картин. Может, таким образом в Кендре проявляется наследие Одина? Как красота Фрейи проявляется в Клео? Стану ли я в один прекрасный день похожа на богиню смерти, наполовину юной, наполовину старой и изнуренной? При мысли об этом у меня на руках волоски встали дыбом, но потом я вспомнила, что мама не показывала ни одного из этих странных признаков. Она была просто… моей мамой.

– Ты уже знаешь, что валькирий всегда было девять, – сказала Кендра, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. – Девять валькирий, которые находят павших героев и сопровождают их в Вальгаллу. Души тех, кто умер в результате несчастного случая, болезни или старости, попадают к Хель.

– А тех, кто утонул, согласно преданиям, забирает морская богиня Ран, – вставила Клео, которая стояла перед одной из стеклянных витрин и разглядывала ее со смесью трепета и печали на лице.

Кендра согласно кивнула:

– Давным-давно, в незапамятные времена, боги сошлись в битве. Видар, правитель Хаоса, потерял своего брата и восстал против других богов. Ему удалось победить, и Асгард исчез, как и остальные миры за исключением Хельхейма, царства мертвых, и Мидгарда, мира людей. А еще Вальгаллы – последнего оплота человечества.

– Но как? – нахмурившись, спросила я. – И почему?

– Предания не поддаются однозначному толкованию. Некоторые полагают, что Видар убил остальных богов, потому что хотел отомстить за своего брата. Другие источники свидетельствуют о том, что боги не погибли, а лишь отступили, чтобы набраться сил для решающей битвы в Рагнарек. Как бы то ни было, боги исчезли, а значит, волк Фенрир, которого они некогда сковали цепями, – единственная ниточка, связывающая их с человеческим миром. Если во время Рагнарека волк освободится от оков и погибнет, то боги смогут вернуться. Но свергнуть богов Видару было мало.

– Видар – бог Хаоса, да? Единственный, кто выжил в этой войне?

Кендра снова кивнула:

– Подобно тому, как есть боги жизни и смерти, есть бог Хаоса. И он никогда не переставал собирать последователей.

– Слуги Видара повсюду, – добавила Клео. – И с каждый днем они становятся сильнее.

– Мужчина в черном, которого я видела на месте аварии, а потом здесь, в Ванкувере… – произнесла я, переводя взгляд между валькириями, – …он мне не привиделся, верно? Он один из них. Слуга Хаоса.

– Верно. Ты видела Сайруса, он их предводитель. Самый древний и самый могущественный из них. Они опасны, Блэр.

С этими словами Кендра оттолкнулась от стены и направилась прямо ко мне.

– Но это еще не самое худшее. Приспешники Хаоса не только стали сильнее, но и нашли способ нас убить. Они хотят уничтожить валькирий и захватить Вальгаллу.

– Но зачем?

– Чтобы начать Рагнарек, – в один голос ответили валькирии.

– Рагнарек? – переспросила я, припоминая, что Линг говорила нечто подобное. – Они хотят устроить конец света?

На губах Кендры заиграла грустная улыбка.

– Это для нас Рагнарек – конец всего сущего, а последователи Хаоса считают его новым началом и судьбой богов. Мы, валькирии, готовимся к решающей битве, к которой все и сводится. Наш долг – защищать людей, потому что Рагнарек уничтожит все, что нам дорого. Мир, каким мы его знаем, перестанет существовать.

– А что с Хель? – спросила я, оглядываясь на картину в глубине комнаты. – Вы сказали, что боги исчезли. Значит, она тоже?

Клео вскинули тонкие брови и в изумлении уставилась на меня:

– Хель с начала времен пребывает в Хельхейме, где правит душами умерших. Это естественный порядок вещей. Сражение Видара с остальными богами ее не коснулось. К тому же… куда деваться душам обычных людей, как не в Хельхейм?

– Может, они больше не попадают в Хельхейм… – пробормотала я, пытаясь осознать услышанное. Такое ощущение, словно многочисленные кусочки пазла никак не складывались в целостную картину, потому что нескольких не хватало. Но та картина, что вырисовывалась, заставила меня содрогнуться. – Когда мои способности пробудились… ну, тогда, на крыше… я убила слугу Хаоса. Вытащила душу из его тела.

– Твоя мать обладала такими же способностями, – подтвердила Кендра. – Вот почему мы так усердно тренируем тебя, Блэр, и стараемся не обременять тебя знаниями о происходящем. У Рейны ушли века, чтобы полностью развить свои силы, у тебя же времени почти не осталось. Твои способности невероятно ценны. Они уникальны.

Не дослушав, я покачала головой:

– Нет, не уникальны. Перед тем как отправиться на крышу, мы с Зеэвом видели погибшую женщину. Ее душа не отправилась в Хельхейм. Ее забрал последователь Хаоса.

– Ты думаешь, что наши враги отыскали способ забирать души обычных людей? Души, которые должны отправиться в Хельхейм? – уточнила Кендра, резко посерьезнев.

– Это бы объяснило то, как им удалось стать такими сильными, – отозвалась Клео, принимаясь размышлять вслух. – Настолько сильными, что могут убить даже валькирию.

– Почему ты не рассказала нам о душе сразу? – спросила Кендра.

Я передернула плечами, словно обороняясь:

– Это вылетело у меня из головы. Тогда мы говорили только обо мне, маме и моих силах. Все это было мне в новинку. Дело не в том, как умерли мама с Феньей…

Я тяжело сглотнула, борясь с подступающей тошнотой. Где-то там разгуливает не просто убийца, на руках которого кровь двух валькирий. Все куда серьезнее. Похоже, Сайрус и его соратники собираются помешать умершим обрести покой в Хельхейме. Они забирают души, благодаря чему с каждым днем становятся сильнее. А может, они уже и вовсе стали непобедимыми.

Глава 18

Позже, лежа в кровати, я снова и снова прокручивала в голове недавний разговор. А еще – вспоминала все, что узнала за время своего пребывания в Ванкувере и что рассказали мне валькирии: о правителе Хаоса Видаре, Сайрусе, Хель, Рагнареке… Сна не было ни в одном глазу.

Неужели Сайрус и остальные последователи Хаоса верят, что им по силам уничтожить валькирий, а значит, и Вальгаллу? Я тихонько фыркнула. Нет, я неправильно ставлю вопрос. Они не просто