Куплю свое счастье - Элен Блио

- Нет. Не такой хороший. Хороший знаток вам скажет из какой именно плантации зерна. А я так, любитель. – усмехаюсь, - На самом деле могут отличить Гватемалу и Колумбию. Бразилию еще. Кению.

- А для меня все одинаковые. Я могу отличить только совсем дешевый, не очень дешевый, не дешевый и Старбакс.

- А что Старбакс?

- Противный, терпеть его не могу. - кривится она.

Я невольно улыбаюсь. В этом мы с ней похожи удивительным образом.

Помню, как впервые попал в знаменитую американскую кофейню, да, понимал конечно, что там не может быть вкусного кофе, как в Макдаке не может быть вкусного бургера… Но…

Нет, через полгода жизни в Нью-Йорке я даже к нему привык. Если добавить сироп, можно не плеваться.

- Так почему Гватемала? – смотрю как она наливает кофе себе, процеживая сквозь ситечко.

- Меня угостили им однажды. В одной небольшой кофейне, в центре, сейчас ее уже там нет, на месте ее как раз тот самый великий и ужасный Старбакс.

- И как? Он вам понравился? – прищуриваюсь, смакуя.

- Кто? – а она рассеяна.

- Кофе, мы же говорим о кофе? а кофе - только ОН. – улыбаюсь ей, думая, что почему-то мне уютно и хорошо сидеть вот так на этой кухоньке.

- Да. Он. Кофе из Гватемалы. Нет, не понравился. Кислый привкус. Но мне подарили целых полкило зерен. Отказаться я не могла – угостил друг моего мужа.

- Этого… крокодила?

- Нет. Настоящего мужа. То есть…

- Гена что, не настоящий? – опять усмехаюсь, потому что кажется понимаю, о чем она.

- Если считать настоящим штамп в паспорте, то… увы…

Она не садится, стоит, прислонясь к шкафчику. Мебель тут простенькая, но подобрана со вкусом.

Вообще вся кухня такая «вкусная» и сделана с любовью.

Видимо, у Аси только в одежде особого вкуса нет. Но мы это поправим.

Стоп, я подумал так? Мы? То есть… мне действительно хочется следовать тому самому плану Илоны?

Глупость какая. К черту Илону! Просто…

Просто сегодня какой-то странный вечер. И чувствую я себя странно.

Как… доблестный рыцарь Айвенго, или… Робин Гуд.

Спас ребенка из лап хищного крокодила.

- Это был друг моего первого мужа.

- Кто? – не совсем понимаю, потерял нить беседы глядя на… на то, как круглая попка подпирает столешницу. Хм… совсем некстати.

- Тот, кто подарил кофе из Гватемалы. Мы же про кофе говорим?

- Наверное.

- Ясно. Если вам неинтересно, так бы и сказали.

- Мне интересно. Я просто задумался.

- О чем?

- Обо всем сразу. Красивая у вас кухня. Так что там кофе?

- Ничего. Стала пить и привыкла. Теперь вот иногда покупаю, если вижу.

- В нем что-то есть, в этом кофе из Гватемалы.

- Роман, так… что мы теперь с вами будем делать?

Смотрит на меня, глазищи огромные, в дымке от горячего кофе.

Что мы будем делать… Хороший вопрос.

Вообще, что я собирался делать-то?

Ну… после букета пионов, после поцелуев в машине? После того, как с ее законным крокодилом разобрался? Чего я хотел?

Пять миллионов ей предложить? Или… пятнадцать?

Да уж.

Что делать в такой глупой ситуации?

Пить гватемальский кофе. И думать.

Она меня в дом пригласила, чтобы с ребенком дать познакомиться. И я действительно сегодня впервые увидел свою племянницу.

Она, оказывается, такая смешная, милая, озорная. Лысая еще почти.

Сразу понятно, почему они ее зовут Алёшка. Чем-то она на пацана похожа. На Фельку. Да, она здорово похожа на Феликса, а вот на красавицу маму не очень. Наши гены перебили.

Порода наша. Вишневских.

Поэтому… поэтому и должна она носить фамилию Вишневских и… воспитываться в нашем семействе!

- Вы же понимаете, что я вам её не продам и не отдам?

Интересно, она допила кофе? Не хотелось бы получить горячим гватемальским в морду…

- Пятьдесят.

- Что?

Чёрт, шутки у меня идиотские…

Вижу, как она сглатывает. Ставит чашку в мойку – это радует. Стоит, опустив голову. Не плакать, надеюсь, вздумала?

А если… если возьмет пятьдесят? Что делать?

Нет я… я заплачу, вот только…

Чёрте что делается в моей голове.

- Удивительно…

- Что? – теперь моя очередь задать этот вопрос.

- Я думала вы реально сумасшедший, но вы хуже. Вы нормальный. Вроде бы. Вы так считаете. Но на самом деле… я даже не знаю, как объяснить

- Не стесняйтесь, говорите уже, - я еще и улыбаюсь, радуюсь!

Хм, реально радуюсь, и даже если бы горячим кофе плеснула в меня, наверное, тоже бы радовался.

Что-то со мной не то сегодня.

Может…она мне в кофе что-то подмешала? В Гватемальский?

Или… как любил говорить Илона, полнолуние близится, Меркурий в Близнецах?

- Вы больны в другом смысле. Морально. Вы… не человек, вы… счетная машинка, калькулятор.

Ого! Так меня еще никто не называл!

- Банкомат вы, вот вы кто. Думаете только деньгами и о деньгах. Знаете что, вставайте-ка и выматывайтесь отсюда. И все вопросы мы с вами будем решать в другом месте!

- Интересно, в каком?

- В суде. Давайте. Можете писать заявление, или что там пишут. Попробуйте! Сомневаюсь только, что у вас получится отобрать ребенка у матери, несмотря на все ваши деньги и связи!

- Какие связи?

- Не знаю. Какие-нибудь! Наверняка вы дружите с каким-нибудь мэром? Министром? Может даже с самим…президентом?

- По президентам это вы у нас. Вы же звонили Владимиру Владимировичу?

- Хватит надо мной издеваться. Все! Ребенка видели. Кофе выпили. До свидания. И веник свой заберите!

Она замечает стоящие в вазе на столе пионы.

- Нет уж. Веник ваш. Можете меня им огреть. Как в кино.

- В каком кино? – смотрит, губу кусая. Зря.

- Это вам виднее, вы же у нас любите фразы из фильмов? – встаю, чувствую, что улыбку сдерживать не могу.

- Вы тоже! – закончит она уже губы кусать? Еще немного и я сам ее… укушу.

Опять улыбаюсь своим мыслям. И с чего это я так развеселился? Она ведь от пятидесяти миллионов отказалась?

Сколько же ей надо?

- Сотка.

- Что?

- Сто миллионов долларов.

Ого! Глаза полыхают, и она бросается на меня с кулаками! Успеваю схватить ее за запястья и прижать к стене.

Смотрю на дверь в кухню, закрыта.