Ведьма на выданье - Марина Сергеевна Комарова

— Есть немного. Пока Вы с Томашем общались с кем-то, я рассматривала портрет и… Не намеренно, но услышала разговор в одной из комнат.

— Какой именно? — насторожилась Малгожата.

— Про желание Марка Горневича поскорее жениться.

Черные глаза Малгожаты изумленно округлились.

— Ты его видела?

Я мотнула головой. И рассказала всё, как было.

— Поверь, его голос я теперь узнаю из тысячи.

Тетушка нахмурилась. Услышанное ей не особо понравилось. Но в то же время, как я поняла, вряд ли было чего опасаться.

— Было время, когда мы с ним общались, — задумчиво сказала она. — Пожалуй, Марк действительно любит своих подданных. Добиться рабочего союза с подземными кланами — это не просто так. Но, видишь ли, упрямство и жесткость в делах оставили отпечаток на нем в целом. Внимательного и ласкового мужчины из Марка уже не выйдет. Поздновато перевоспитывать козла в ягнёнка.

— Больно надо, — проворчала я. — У меня уже есть…

Не ягнёнок, конечно. Но всё равно куда лучше козла!

Малгожата одобрительно кивнула.

Глянув на часы, я охнула и быстро начала стаскивать с себя платье. Заговорились, понимаешь! Скоро придет Томаш, а я тут в неглиже расселась!

Тетушка помогла мне с прической, собрав волосы на затылке и выпустив несколько локонов. Поделилась косметикой какого-то сверхмодного местного бренда. В итоге я, увидев своё отражение, потянулась к зеркалу.

— Алина, ты чего? — озадачилась Малгожата.

— Такая красивая. Никому не отдам — сама на себе женюсь.

Она рассмеялась.

— Вот так князю и скажешь.

— Вообще не вопрос!

Появившийся Томаш был до безобразия пунктуален. Взглянув на меня, одобрительно хмыкнул.

— Прошу вас, панна Алина, князь ждет.

Мы прошли по освещённому мягким золотистым светом коридору. Томаш вел светскую беседу так, словно я была частой гостьей в Вайвельском замке.

— Томаш, скажите, пожалуйста, а могут ли выдать ведьму замуж за того, кого она видеть в мужьях не желает? — неожиданно сорвался вопрос с моих губ.

Мой спутник чудом не споткнулся:

— Нет, Алина, что вы. Это глупо и бессмысленно.

Что ж, уже не плохо. Значит, такую свинью мне не подкинут. А то чем ближе я к кабинету князя, тем больше нервничаю.

А потом охнула от неожиданности и остановилась как вкопанная. Потому что на встречу мне шёл Лех Скорбута собственной персоной.

Сразу он меня не замечал, но потом в изумрудных глазах вспыхнули узнавание. А ещё лёгкая растерянность и непонимание. Он в ту же секунду оказался рядом.

— Алина? Как ты здесь оказалась?

Длинные пальцы сомкнулись на локте. Дышать стало трудновато, щеки запылали. Всего лишь прикоснулся, а какая реакция. Я, кажется, влюбилась.

— Меня князь вызвал, я…

— Ты одна? — В глазах Лешека была обеспокоенность и что-то ещё, пока что совершенно непонятное.

— Нет, со мной прибыла опекун-пани, Малгожата, вдова Тадеуша.

Лешек нахмурился. Кажется, он ничего не знал про Малгожату, поэтому сейчас пытался судорожно сообразить: к добру такая компания или нет?

— Пан Скорбута, — с ласковой ядовитостью вмешался Томаш, — к сожалению, мы не смеем задерживаться. Великий князь ждёт прекрасную панну для конфиденциальной беседы.

И, подхватив меня под руку, буквально отобрал у Лешека.

— Стойте! — крикнул тот.

— Нет, пан Скорбута. После.

Я невольно вздрогнула. Ну и тон. Ого, так и заморозить можно, а потом поставить в сад и показывать ледяную скульптуру в зимнее время важным гостям.

Покосившись на Томаша, заметила, что зелёные глаза полыхают золотом. Ой-ой-ой, пан здухач гневается. И в воздухе пахнет дождем и грозой. Так не любит Лешека? Или… когда не слушаются князя?

Вместо того, чтобы притихнуть, я брякнут:

— А скажите, кто такой здухач?

Томаш несколько удивился, однако атмосфера тут же разрядилась. Вместо грозы в воздухе остался только аромат свежести.

— Здухач — дух дождя и управитель осадками. Мы живём в Хорвации, тут, к сожалению, моих предков нет.

Вот оно что. Буду знать. Теперь ещё надо разобраться, кто такая босорканя. Ведь именно так тогда называла себя Малгожата перед тем, как я ей выложила всю правду.

Через несколько минут мы оказались на месте.

Дверь в кабинет князя распахнулась сама. Сердце заколотилось быстрее. Он что, на расстоянии наблюдает?

— Пан Драгош, можете быть свободны, — раздался бархатный голос, чудовищный и сладкий как изначальная тьма. — Панна Каторжинская, я весь ваш.

Нервный смешок только чудом удалось сдержать. Потому что после таких заявлений что-то сразу начинаешь переживать, выйдешь ли отсюда целой. Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь.

Поначалу в полумраке толком не удалось ничего разглядеть. Но стоило глазам привыкнуть…

Высокий широкоплечий мужчина стоял возле камина. В его руках — бокал с рубиновым вином. В черной бездне глаз — интерес и азарт, от которого делается не по себе.

Темно-каштановые волосы, длинные и волнистые, спускаются по плечам и спине. Черты лица — хищные и прекрасные. В них сквозит что-то нечеловеческое, совершенное и в то же время неправильное.

Одежда… ничего такого. Даже скромно. Черные рубашка, брюки, сапоги. Разве что пояс с какой-то необычной пряжкой в виде головы дракона. Но…

Я сделала глубокий вдох. Внешность обманчива. К этому мужчине лучше не приближаться. Потому что от него буквально волнами исходит сила, которая в любой момент может свалить тебя с ног.

Он не спешил что-либо говорить. Только внимательно рассматривал. С головы до ног и обратно. Потрясающе, прекрасно держит паузу. И так, что даже мне, не особо-то страдающей от робости, хочется заползти под кресло.

— Добрый вечер, великий князь, — наконец-то произнесла я непослушными губами.

— «Мой князь» звучит куда лучше, панна Алина, — невинно сообщил он, — присаживайтесь.

При этом сам садиться не собирался. Я уже было открыла рот, чтоб сказать, как я смею, когда мой князь стоит и ножки не бережет, но… Интуиция очнулась ото сна и резво лягнула меня с напутствием: «Заткнись, дура, и делай что велят».

Я опустилась в кресло, находящееся напротив письменного стола. Так и князь меня видит, и вроде приличия соблюдены. Может, он просто любит доминировать и когда на него смотрят снизу-вверх? Ради бога, мне всё равно, а ему приятно.

— Как вам Вайвельский замок?

— Само очарование, мой князь.

— А пан Драгош?

— Обходителен до невозможности, мой князь.

Хмыкнул. Не дурак, понял, что ничего такого не скажу. Даже того, что его Живоглот — свинья необразованная и совершенно не умеет себя вести с гостями.

— Дорога вас не слишком утомила?

Князь всё-таки сел за стол, на котором тут же зашевелилось что-то черное. Спустя секунду я поняла, что это огромный кот. Хм, ну раз котиков любит, то, может быть, мы